Simple Group, один из ведущих импортеров и дистрибьюторов премиального алкоголя, за последние 5 лет собрал значительный на рынке портфель российских виноделен. В 2025 году в проекте «Большое русское вино» представлено уже 12 винодельческих брендов, и, по словам сооснователя компании Анатолия Корнеева, это еще не предел. За следующие 5 лет компания планирует удвоить объем продаваемого ею российского вина. РБК Петербург побеседовал с Анатолием Корнеевым во время его поездки по винодельням Краснодарского края о развитии и перспективах российского вина и записал мнение бизнесмена.
«Сейчас российское вино — это приблизительно 10% оборота нашей компании, а через 5 лет будет 18%. И если бы было больше российского вина, мы смогли бы еще больше работать с отечественными производителями. Теми темпами, которыми развивается отрасль, это может стать реальностью.
Вообще, российскому виноделию сильно повезло: в отрасли изначально работали талантливые люди. Современная волна виноделия, приблизительно с 2016 года по сегодняшний день, впитала в себя, с одной стороны, очень талантливых, а с другой стороны, опытных людей, даже молодого относительно возраста. Период формирования ключевых команд в российском виноделии уже завершен, если взять ключевых латифундистов. Номер один сегодня — это «Кубань-Вино», там блестящая команда, собранная в свое время Кретовым (Александр Кретов — бывший владелец компании, в настоящий момент «Кубань-Вино» национализирована. — Прим. ред.), и она же остается, несмотря ни на что. Это ребята, которые могут обучать других.
С другой стороны, конечно, в отрасли существует острый кадровый голод — брать новые управленческие кадры неоткуда. Поэтому очень многие в винодельческой индустрии — не из этой отрасли. Хозяйства берут талантливых, способных, подающих надежды и опытных из других сфер. Сама же отрасль все активнее формирует запрос на обучение, и это смежная проблема, которую комплексно пока никто не решил. Поэтому приходится брать на себя какую-то часть этого бремени. Мы обучаем и энологов, и технологов, потому что их надо доучивать. Дело в том, что классическое образование базируется на узком, обремененном советским наследием взгляде на вещи, оторванном от современного виноделия. Это сложилось исторически: императорские виноградники были заложены одновременно в России, Австрии и ряде других европейских стран, а в 1917 году мы оторвались от общей ветки и развивались автономно, пока не дошли до выкорчевывания виноградников в период перестройки. Это был экстенсивный путь развития. Сегодняшняя наука корнями оттуда, и это самая большая проблема, которая препятствует более интенсивному росту всей отрасли.
Да, сегодня мало агрономов, но они есть: молодые, с горящими глазами. Как ни странно, этому способствует массовая культура — сериалы, фильмы, разговоры про индустрию. Они помогают. Молодежь вдруг неожиданно решает пойти в аграрный институт. А мы с удовольствием их принимаем и доращиваем на месте.
Другой важный стопор для отрасли — отсутствие федерального управления. Распределение ресурсов и субсидий происходит неравномерно. Условно, в Краснодарском крае вы не получите и 40% субсидий, а в Крыму могут дать и 80%. Это важная характеристика отрасли, отличающая ее от других. В итоге в Краснодарском крае могут закрываться и банкротиться предприятия, а в Крыму — нехватка площадей, все ищут, где взять в аренду помещение, чтобы поставить чаны. Поэтому предприятия будут, просто сейчас этот процесс замедлился из-за высокой ставки ЦБ и общего экономического фона. Однако глобально, пока не будет унифицированного управления отраслью, эта очаговость не исчезнет, в разных регионах винодельческий бизнес будет развиваться по-разному.
Глобально, пока не будет унифицированного управления отраслью, эта очаговость не исчезнет, в разных регионах винодельческий бизнес будет развиваться по-разному.
Тем не менее наш портфель расширяется: было 11 линеек брендов, в этом году уже стало 12, скоро присоединится 13-й. Мы выбираем партнеров, с которыми мы стартуем, и по мере увеличения их площадей, возможностей и объема производства мы успеваем построить дистрибуцию. Обычно это занимает 3–4 года. Дистрибуцию нужно строить методично, очень поступательно, поскольку ты не можешь быстро захватить рынок с новой маркой. Потребителю нужно объяснить, рассказать, довести, наконец, и еще поддерживать товарные остатки.
Проекту «Большое русское вино» всего-навсего 5 лет. И он прошел все те этапы, которые мы с вами прожили. Первый этап — пандемия. Мы стартовали в 2020 году, и нам было дико тяжело, потому что мы работали на 88−89% с товаром, который был предназначен для HoReCa, а она два года стояла. За это время поломались цепочки поставок, все стало дороже. Мы попали в «идеальный шторм». Нас спасло лишь наличие прямых частных и корпоративных покупателей, если бы у нас не было сильного Prive, собственных магазинов, мы бы не смогли справиться. Российские производители тогда сопротивлялись, они были не готовы на партнерство, но нам удалось привлечь «Галицкий и Галицкий». Начиная с 2014 года все было хорошо, государство оказывало поддержку, сейчас ее объемы сократились. На повестке дня — адаптация.
Мы в этих обстоятельствах помогаем партнерам, берем на себя часть финансового бремени, подставляем плечо и планируем двукратное увеличение объема за следующие 5 лет. И мне, если честно, гораздо приятнее продавать российское, я в нем понимаю не хуже, чем в итальянском».
