Российский рынок пластической хирургии активно развивается: за пять лет его объем вырос на 60% и достиг почти 20 млрд руб., подсчитали аналитики «ГидМаркет», а в топ-5 наиболее популярных запросов вошли не только операции на лице, но и на теле. Основными центрами российской эстетической хирургии остаются Петербург и Москва, однако запросы пациентов в двух столицах различаются. О новых трендах в пластической хирургии, о разнице между петербургскими и московскими рынками и о том, сколько операций может выдержать человеческий организм, — в интервью РБК Петербург рассказала пластический хирург клиники Medall Яна Кизюн.
От Петербурга до Москвы
— Какие тенденции в 2026 году актуальны в эстетической медицине?
— Основополагающий тренд развития эстетической медицины — естественность, и он быстро набирает обороты. Развиваются комплексные методики, использующие возможности и косметологии, и пластической хирургии, все более востребован персонализированный подход, учитывающий анатомию и генетику конкретного пациента. Мы видим рост запросов на натуральные материалы. Например, при маммопластике многие пациенты отказываются от установки имплантов в пользу создания красивых форм за счет использования собственных тканей, в косметологии все чаще используется PRP-терапия — методика омоложения с помощью обогащенной, но собственной плазмы пациента.
— Отличаются ли запросы пациентов в Москве и Петербурге?
— Самое любопытное: в Москве пациенты хотят сделать все быстро и чем дороже, тем лучше — цена для них во многом является гарантией качества. В Петербурге же подход более основательный, основанный на балансе цена — качество. Москвич не глядя подпишет все документы — петербуржец их прочитает до мелкого шрифта и еще сходит на экскурсию по всем пяти этажам клиники. И это правильно. Возможно, поэтому стоимость аналогичной операции в Москве и в Петербурге отличается в разы. Например, комплекс послеродовых эстетических операций, который в Петербурге стоит около 1 млн руб., в Москве будет стоить 1,5–2 млн руб., а стоимость SMAS-лифтинга с 800 тыс. вырастет до 1,85–2,5 млн руб.
Красивая мама
— Как меняются запросы пациентов в свете развития тренда на естественность?
— Все больше людей стремятся вернуть молодость не только лицу, но и телу. Наверное, в связи с этим увеличивается запрос на операции по восстановлению фигуры после беременности и родов. Женщины хотят вернуть свои формы «до», без лишнего веса, растяжек, с красивой формой груди. Уже даже сформировался стандартный «послеродовый» комплекс: абдоминопластика с липосакцией плюс маммопластика плюс лабиопластика.
— Для того чтобы вернуться в дородовые формы, нужна «пластика»? Спорта недостаточно?
— Увы, нет. Занятия спортом, правильное питание никто не отменял, они действительно помогут где-то убрать лишние килограммы, где-то добиться желаемого мышечного рельефа, но избытки кожи, так называемые «кожаные мешки», не уберут. Можно бесконечно долго качать пресс, но диастаз не исчезнет. То же самое и с молочной железой, которая во время беременности и периода лактации растягивается, а если самостоятельно приходит в прежнее состояние, то это можно считать чудом. Птоз, диастаз, гормональный набор веса многие женщины воспринимают болезненно, но справиться с ними самостоятельно не могут. Это плохо сказывается на их психологическом и эмоциональном состоянии, и логично, что они обращаются к пластическим хирургам, чтобы это исправить и снова почувствовать себя красивыми, сексуальными, молодыми.
— Всем ли подходят операции послеродового восстановления?
— Их можно делать не только после родов, но и после «экстренного» сброса веса, например после бариатрических операций или приема лекарственных препаратов для похудения. В первом случае ждем полгода с окончания лактации. Во втором — нужно сначала закончить курс и уже потом идти на операцию, иначе просто не будет результата: человек продолжит худеть, а ткани — провисать. Все остальное — как «у всех». До операции пациенты обязательно проходят комплекс обследований и консультаций, чтобы врач получил полное представление о состоянии здоровья и исключил противопоказания. Реабилитация тоже обычная — ранний послеоперационный период занимает две недели, через три месяца уже можно заниматься спортом, через полгода виден итоговый результат.
— Подобные операции не станут препятствием для повторной беременности и родов?
— Не станут. Единственное, что нужно быть готовой к тому, что ткани снова растянутся и, возможно, придется снова делать пластическую операцию. Поэтому, как правило, к подобным вмешательствам женщины прибегают уже после того, как «закрыли гештальт» с родами.
Путь в профессию
— Пластическая хирургия, с одной стороны, профессия модная, с другой — сложная. Как медик выбирает для себя такую профессиональную стезю?
— Лично я до окончания школы вообще не думала о карьере врача. Но в 10-м классе все поменялось: я попала в серьезную аварию на мотоцикле, почти год лежала в больницах, перенесла три операции. Это полностью перевернуло мою жизнь: я увидела медицину изнутри и влюбилась в нее, в людей в белых халатах, которые живут своей работой. Это благородная профессия, которая под силу далеко не каждому, но если судьба однажды открыла тебе дверь в эту сферу — значит, тебе туда надо! В выпускном классе я обложилась репетиторами, много занималась, сдала ЕГЭ и поступила в СЗГМУ имени Мечникова. С первого курса я была уверена, что стану хирургом. Сначала рассматривала нейрохирургию, проходила практику по этому направлению, а потом у нас открылись курсы по эстетической хирургии. Я туда пошла и поняла, что вот оно, это точно мое. Дальше были годы непростой ординатуры и прекрасные наставники. Сейчас, после почти 10 лет в профессии, видя довольных пациентов, вспоминая все трудности, через которые пришлось пройти, я понимаю, что я на своем месте, и с уверенностью могу сказать: «В жизни ничего не происходит просто так!»
— Почему вы выбрали такую нестандартную специализацию — послеродовое восстановление?
— Изначально у меня не было запроса именно на эти операции — я их делаю, по сарафанному радио приходят следующие пациенты, и я их снова делаю, так формируется поток, и в итоге узкая специализация врача. Но у меня нет запроса и на то, чтобы оперировать все, в моем понимании у доктора должен быть некий спектр хирургических манипуляций, которые он проводит превосходно, потому что если врач делает все, то это значит, что не делает ничего либо всего по чуть-чуть. В пластической хирургии нельзя быть мастером на все руки, но мастером в локальной зоне — можно и нужно. Очень важна стартовая подготовка, полученная на этапе учебы, например, заниматься операциями на лице должны хирурги, за плечами у которых не только «пластика», но и фундаментальное образование в области челюстно-лицевой хирургии.
— Бытует мнение, что «пластическая хирургия затягивает» — не только врачей, но и пациентов. Есть ли предел пластических операций для человеческого организма?
— Эстетическая медицина прежде всего медицина, для любого хирургического вмешательства должны быть причины, показания и не должно быть противопоказаний. То есть количественный предел операций для каждого человека индивидуален. Например, моя мама оперируется у меня — мы с ней сделали уже семь операций и готовимся к восьмой. Она хочет чувствовать себя семнадцатилетней девчонкой и блистать! И у нее это прекрасно получается — мамуля у меня просто звезда! Я и сама перенесла несколько операций и благодаря им стала совершенно иначе себя чувствовать и воспринимать, приняла свое тело и себя. Самое важное — найти своего скульптора, доктора, с которым ты будешь на одной волне и которому ты будешь полностью доверять.
