Миграционная воронка
Материалы выпуска
Промышленная перезагрузка Рынок Миграционная воронка Решения Дмитрий Чернейко – о причинах дефицита кадров в Петербурге Экспертиза
Решения Санкт-Петербург и область
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

Миграционная воронка

Сотрудничество государства и бизнеса в сфере миграционной политики позволит повысить прозрачность привлечения иностранной рабочей силы
Фото: pixabay.com

В 2019 году лишь 66% иностранных граждан, прибывших в Петербург и указавших в качестве цели приезда поиск работы, получили соответствующие патенты. В результате городской бюджет недополучил 3,6 млрд руб. только по итогам прошлого года. Ситуация в регионах еще критичнее, отметили участники сессии «Миграционная политика», прошедшей в рамках Санкт-Петербургского Международного форума труда. Одна из главных причин — сложности с оформлением документов. Повысить уровень легальности может комплексный подход и создание на основе государственно-частного партнерства центров, которые оказывали бы комплексные услуги мигрантам, полагают эксперты.

Патентные потери

В октябре прошлого года вышло постановление Правительства, устанавливающее квоты на привлечение мигрантов в различные сферы экономики. Этот документ показал: России трудовые мигранты нужны, особенно в тех сферах, в которых не работают и не хотят работать граждане РФ. Наибольшее число мигрантов, по планам правительства, будет трудиться в сфере строительства — около 80% всех работников этого направления. Немалая часть будет занята в овощеводстве — 50% всей рабочей силы этой отрасли. Важно отметить, что речь в этом случае идет преимущественно о временных мигрантах – тех, кто работает сезон, зарабатывает деньги, вносит свой вклад в экономику и возвращается домой, не создавая нагрузки на социальные фонды в России и не требуя условий для обустройства.

По данным директора петербургского Центра трудовых ресурсов (ЦТР) Алексея Чистякова, в прошлом году в Петербург с официальной целью трудоустройства прибыло более 1 млн иностранных граждан. Но, как показало исследование, проведенное ЦТР, в итоге каждый третий мигрант, изначально собиравшийся трудоустраиваться официально, остался без патента. При этом ситуация в Петербурге выглядит гораздо лучше, чем в среднем по России, где в 2019 году на 4 млн иностранных граждан, вставших на миграционный учет и указавших работу целью въезда в страну, патент получили менее половины — лишь 1,76 млн человек.

Когда нет официального оформленного патента — речь идет о найденной трудовым мигрантом «черной» подработке, что приводит к ощутимым потерям для бюджета Петербурга в виде недополученных налогов. В 2019 году городская казна недосчиталась 3,6 млрд рублей доходов от уплаты налога на доходы физлиц в виде фиксированного авансового платежа мигрантами. И эти потери растут. Так, в 2018 году иностранные граждане не заплатили в бюджет города 3,1 млрд рублей аванса по НДФЛ, в то время как в 2017 году этот показатель составлял 2,5 млрд рублей, привел данные Алексей Чистяков.

Алексей Чистяков (Центра трудовых ресурсов)  (Фото: Центр занятости населения Санкт-Петербурга)

Упростить бюрократию

Произошедший в 2015 году переход к патентной системе привлечения иностранных работников из «безвизовых» стран к работе на территории России облегчил процесс трудоустройства мигрантов, отмечают участники дискуссии, но только с точки зрения работодателя. Для прибывшего в Россию иностранца практически ничего не поменялось: для обращения за получением патента он должен собрать значительное число самых разных документов в короткие сроки.

Сегодня иностранный гражданин, желающий получить патент, должен пройти медицинское освидетельствование, сдать экзамен на владение русским языком и продемонстрировать знания истории и основ законодательства России. Мигранту также необходимо оформить полис ДМС, получить перевод и нотариальное удостоверение подтверждающих личность и профессиональную квалификацию документов, а также сделать фотографии и заполнить бланки документов для последующего обращения за получением госуслуг в сфере миграции. В итоге сложности в оформлении документов становятся одной из причин неполучения официального разрешения на работу, отмечают эксперты.

Для того, чтобы упросить для мигрантов процесс сбора документов, в российских регионах создаются Единые миграционные центры. Комплексный подход позволяет в одном месте получить все необходимые услуги для последующего обращения за оформлением разрешительных документов. Первый в России миграционный центр был открыт в Петербурге в 2010 году на средства частного инвестора — компании «Бронка Групп». Идея оказалось востребованной: за все время работы петербургский Единый миграционный центр оформил около 1 млн пакетов документов для мигрантов, говорит генеральный директор «Бронка Групп» Никита Муров.

«Комплексный подход минимизирует мошенничество со стороны иностранных граждан, различного рода посредников и недобросовестных работодателей, исключает возможность подлога документов или прохождения медицинского освидетельствования и тестирования другими лицами. В свою очередь, разрозненность услуг может способствовать росту подобных рисков, что, как следствие, влияет на снижение уровня легальной миграции в нашем регионе», — подчеркивает Никита Муров.

Никита Муров («Бронка Групп») (Фото: Бронка Групп)

Такой подход и особенно цифровизация всех процессов вместе с созданием единого информационного центра мигрантов является одним из важных аспектов формирования цивилизованного рынка трудовой миграции, добавляет Алексей Чистяков.

Опыт Петербурга в решении данного вопроса был признан успешным, и миграционные центры, работающие по принципу «одного окна», стали появляться в других крупных и экономически привлекательных для иностранцев городах. Однако финансирование таких единых миграционных центров осуществляется по-разному, например, в Москве он построен на средства городского бюджета.

Трудовые вопросы

По мнению участников дискуссии, комплексный подход в сфере миграции необходимо распространять и на остальные аспекты пребывания иностранных граждан в России. Так, Алексей Чистяков отметил, что на 238 тыс. оформленных мигрантами в Петербурге в 2019 году патентов, возглавляемый им Центр трудовых ресурсов получил лишь чуть более 113 тыс. уведомлений от работодателей о заключении трудовых договоров.

По словам директора Центра миграционных исследований Дмитрия Полетаева, даже получив патент, мигранту сложно найти официальную работу: многие не знают, как это делается в России. Например, подавляющее число мигрантов из Средней Азии (63,7%) ищут работу через друзей или родственников, с помощью объявлений в газетах пытаются найти вакансии 11,6% иностранцев, к услугам кадровых агентств прибегают лишь 4,2% мигрантов, в госструктуры, например, центры и службы занятости, не обращается никто, говорит Дмитрий Полетаев. Он считает, что ситуацию могли бы исправить комплексные системы организованного набора кадров из числа мигрантов, однако таких ресурсов в регионах России до сих пор нет. «Только в Москве есть что-то типа биржи труда для мигрантов, но и она работает не в полную силу», — подчеркнул эксперт.

Целевой набор

Еще одной сферой организации миграционного процесса, где требуется комплексный подход, участники рынка считают обучение и образование. По данным руководителя сектора изучения миграционных и интеграционных процессов Института социологии ФНИСЦ РАН Владимира Мукомеля, «плохо» и «очень плохо» говорят по-русски лишь 10% мигрантов. «Иностранные граждане ответственно подходят к этому вопросу, стараются и совершенствуются в русском языке. Но, несмотря на то что более 90% мигрантов говорят по-русски на работе, как минимум половина из них хотели бы дополнительно изучать язык страны пребывания», — отметил Владимир Мукомель.

Многие мигранты, въезжающие в Россию, нуждаются в повышении квалификации и переобучении. Особенно это касается выходцев из Средней Азии: сейчас в Россию едут преимущественно жители сельской местности или малых городов, где уровень образования в принципе невысок, отмечает Дмитрий Полетаев. У них нет навыков, в которых были бы заинтересованы российские работодатели, поэтому большинство (42%) мигрантов вынужденно занимают вакансии, предполагающие неквалифицированный труд, хотя у себя на родине таковых было лишь 20%, рассказал Владимир Мукомель. По факту же собираются или уже проходят обучение в России не более 17-18% мигрантов, причем большинство из них делают выбор в пользу профессиональных кратковременных курсов.

Совместный проект

По мнению Дмитрия Полетаева, реализацию масштабных проектов по переобучению мигрантов сдерживают два фактора: слабое знание иностранцами русского языка и отсутствие комплексного подхода к решению этого вопроса. «Главный вопрос — кто станет инвестором и как организовать всю систему, начиная с учебников и преподавателей и заканчивая оборудованием учебных помещений. Страны-доноры рабочей силы в РФ самостоятельно не могут начать масштабные программы, а Россия не решается на инвестиции в образовательные и адаптационные программы для мигрантов», — подытожил директор Центра миграционных исследований.

В такой ситуации хорошим выходом могла бы стать ставка на частный бизнес. Подобный опыт уже есть — например, сегодня в Петербурге «Единый миграционный центр» совместно с Правительством Ленобласти заканчивает разработку программы социальной адаптации детей прибывающих в Россию трудовых мигрантов. В перспективе миграционные центры могли бы сосредоточить в себе как все необходимые услуги для мигрантов для последующего обращения за оформлением разрешительных документов, так и услуги по переобучению, образованию и социальной адаптации иностранных граждан. Такое сотрудничество было бы выгодно и государству, и бизнесу за счет внедрения в этой сфере механизма государственно-частного партнерства. «Подобные соглашения, объединяющие усилия государства и частных инвесторов, активно применяются в различных сферах для создания значимых для государства объектов, -заключает Никита Муров. — Мы готовы активно помогать государству в решении всего комплекса вопросов, связанных с миграцией. Это ведет к прозрачности сотрудничества инвесторов с государством, а также помогает разгрузить бюджеты различных уровней и направить сэкономленные средства, например, на поддержку социальной сферы — образования и здравоохранения».