В 2026 году стали проявляться первые последствия длительного периода охлаждения экономики. На фоне ухудшения внешнеэкономической конъюнктуры, повышения налогов и снижения прибыльности бизнес массово либо уходит с рынков, либо оптимизируется. Федресурс в первом полугодии зафиксировал рост количества как новых процедур наблюдения, так и процедур конкурсного производства. В Петербурге корпоративный кризис разразился во втором квартале: количество банкротств юрлиц выросло по сравнению с началом года на 52%. Как ситуация в экономике влияет на рынок юридических услуг и ждать ли Северной столице «осеннего банкротопада» — в материале РБК Петербург.
Бизнес под давлением
Сочетание дорогого финансирования, роста издержек и сократившегося спроса привело к ухудшению финансового положения компаний и, соответственно, к росту количества банкротств, говорят эксперты. «К этому добавляются санкционные ограничения, удорожание производства и логистики. В 2026 году давление усиливается налоговыми изменениями», — дополнила перечень старший юрист практики «Разрешение споров» адвокатского бюро Nordic Star Елена Лебец. По данным Федресурса, в первом полугодии количество новых процедур наблюдения выросло по сравнению с аналогичным периодом 2025 года на 21%, до 2,97 тыс., процедур конкурсного производства — на 11%, до 3,55 тыс.
Фактор стоимости долга, по ее словам, остается значимым и после снижения ключевой ставки: уровень 14,25%, достигнутый к концу второго квартала, остается довольно высоким. «ЦБ отмечал сдержанную инвестиционную активность и снижение ожиданий бизнеса по спросу и выпуску. Для закредитованных компаний это означает сохраняющееся давление на денежный поток», — подчеркнула эксперт.
«Петербургский бизнес находится в тех же условиях, хоть и во втором квартале, по данным Федресурса, суды ввели конкурсное производство в отношении 140 должников против 92 в первом квартале, однако если сравнить с 2025 годом, то видно, что прирост составил 11% и в целом соответствует тенденции по стране», — полагает партнер, руководитель практики разрешения споров и банкротства UCL Law Firm Станислав Петров. «Разница между первым и вторым кварталами может быть связана с сезонными и региональными особенностями бизнеса», — добавил он.
140 компаний вошли в процедуру банкротства в Петербурге во II квартале 2026 года против 90 компаний в I квартале
В числе последних старший партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Валерий Зинченко назвал более сдержанные темпы развития Северной столицы. «Петербург исторически развивается более сдержанными, чем Москва, темпами с точки зрения концентрации капитала, количества штаб-квартир крупнейших компаний и масштаба корпоративных транзакций. Поэтому здесь несколько меньше проектов, связанных с агрессивным ростом и экспансией, и больше задач по защите активов, разрешению сложных споров, сопровождению промышленности, инфраструктуры, недвижимости и логистики», — пояснил он.
Налоговое око
Значимым фактором стало усиление роли Федеральной налоговой службы: по статистике Федресурса, в первом полугодии по заявлениям ФНС начаты 22,7% всех банкротных дел против 15,1% годом ранее.
22,7% дел о банкротстве юридических лиц в I полугодии 2026 года начаты по заявлению ФНС
Налоговая стремится раньше выявлять признаки неплатежеспособности, пока у должника еще сохраняется имущество, отметил Станислав Петров. «Если же у компании отсутствует имущество и средства на судебные расходы, дело прекращается до введения первой процедуры в связи с отсутствием финансирования. Но после этого ФНС как заявитель получает право обратиться с требованием о привлечении руководителей и иных контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, и это тоже нужно учитывать», — пояснил юрист.
Наиболее эффективной стратегией для бизнеса становится управление налоговой задолженностью заранее: необходимо постоянно контролировать состояние Единого налогового счета (ЕНС) и любые разногласия с налоговой решать оперативно, уверена Елена Лебец. «Попытки просто «переждать» налоговую задолженность могут закончиться тем, что решение будет принимать уже не собственник, а суд и арбитражный управляющий», — подчеркнула она.
Индивидуальный подход
В числе важных отличий банкротных процедур 2026 года Станислав Петров выделил более дифференцированный подход к ответственности руководителей и собственников бизнеса: «Верховный суд закрепил, что предпринимательский риск и неудачный результат деятельности сами по себе не являются основаниями для субсидиарной ответственности, а суд должен отдельно оценивать действия каждого контролирующего лица и их влияние на банкротство компании».
Расширились возможности кредиторов: теперь они вправе обратиться непосредственно к руководителю или бенефициару фактически прекратившей деятельность компании, не дожидаясь ее исключения из ЕГРЮЛ и не финансируя бесперспективное банкротство. Изменился подход судов к требованиям от аффилированных юрлиц, добавил Станислав Петров. Раньше, по его словам, такие требования автоматически понижались в очередности, что демотивировало учредителей группы компаний «спасать» проблемные бизнесы. Сейчас, если финансирование предоставлено в кризисе в рамках санации, согласованной с большинством независимых кредиторов, аффилированность может и не повлиять на очередность, что повышает шансы вернуть вложенные средства.
Должников — спасать?
И все же банкротство сохраняет свою главную черту: это по-прежнему ликвидационная процедура. Несмотря на то что закон предусматривает возможности реабилитации бизнеса через финансовое оздоровление и внешнее управление, в первом полугодии, по данным Федресурса, эти инструменты применялись суммарно всего в 0,9% случаев.
Несмотря на то что закон предусматривает возможности реабилитации бизнеса через финансовое оздоровление и внешнее управление, в I полугодии эти инструменты применялись суммарно всего в 0,9% случаев
Ситуация может измениться после вступления в силу поправок в закон о банкротстве, закрепляющих отдельные форматы соглашений о добанкротной санации и принятых Госдумой в третьем чтении в июле. «Они позволяют договориться с кредиторами об изменении условий исполнения обязательств до полноценной процедуры банкротства», — отметила Елена Лебец. В частности, для крупных компаний предусмотрена возможность судебного утверждения комплексного соглашения, при котором его условия могут распространиться на кредиторов, не участвовавших в нем. Также расширится набор реабилитационных механизмов уже в рамках банкротства — законодательная новелла вводит процедуру реструктуризации долгов юридического лица.
Оценить практический эффект закона можно будет нескоро — основные положения вступят в силу только 27 июля 2027 года, хотя и обсуждается возможность перенести запуск добанкротной санации на 1 января 2027 года.
«Одного изменения законодательства недостаточно: важно, чтобы правоприменители, включая суды, способствовали применению реабилитационных механизмов. Практический результат будет зависеть от того, насколько рано бизнес начнет санацию, найдется ли финансирование и смогут ли должник и кредиторы согласовать реалистичный план», — полагает Станислав Петров.
Юридические модели
Правовое пространство быстро развивается: возникают новые подходы, а отдельные инструменты, прежде остававшиеся теоретическими, получают четкие границы и правила применения. Функции юристов-консультантов расширяются, а их роль трансформируется: из внешних советников они превращаются в постоянных партнеров бизнеса.
«В 2026 году заметно отчетливо продолжающееся движение от модели «юрист как внешний эксперт» к модели «юрист как участник принятия бизнес-решений», — подтвердил Валерий Зинченко. — Клиенту уже мало корректного правового заключения. Он хочет понимать, что делать, какой риск он принимает, сколько это будет стоить и какой сценарий для бизнеса разумнее».
Правовые задачи, стоящие перед бизнесом, начинают носить межотраслевой характер, и это еще один значимый тренд юридического рынка, подчеркнул Валерий Зинченко. «Сегодня практически любой серьезный проект находится на стыке гражданского, уголовного, налогового, корпоративного, санкционного и отраслевого регулирования, даже если первоначальный запрос клиента звучит гораздо уже», — пояснил он.
В такого рода проектах задача адвоката — не только хорошо ответить на поставленный клиентом вопрос, но и вовремя посмотреть на ситуацию глазами будущего оппонента. «Бывает, что ключевой для проекта оказывается та отрасль права, о которой в момент постановки задачи вообще никто не думал», — предупредил Валерий Зинченко.
По его прогнозам, эти тенденции сохранятся и в 2027 году: «Это не временная реакция на внешнюю среду, а постепенное изменение самой модели юридической работы».
Скорость реакции
О возможном риске «осенних банкротств» в случае сохранения ключевой ставки еще в июле предупреждал глава Российского союза промышленников и предпринимателей. «С тех пор ставка была снижена, но только до 14% годовых, и Банк России сам отмечал существенное снижение ожиданий предприятий по будущему спросу и выпуску. Поэтому осенью действительно может проявиться отложенный эффект высокой стоимости финансирования: компании, которые долго закрывали кассовые разрывы дорогими кредитами, могут столкнуться с проблемой рефинансирования и обслуживания долга», — прогнозирует Елена Лебец.
В ближайшей перспективе спрос на банкротные и антикризисные услуги будет стабильно высоким: доля убыточных организаций в России в первом полугодии 2026 года достигла 33,5%, а прибыль организаций до налогообложения снизилась на 13% к показателю аналогичного периода прошлого года, согласен Станислав Петров.
Единственными факторами, которые могут сдержать вал банкротств, юристы считают увеличившийся порог задолженности и высокую стоимость процедуры. «Поэтому кредиторы чаще будут договариваться, реструктурировать долг либо добиваться его получения иными, внебанкротными, путями», — полагает Станислав Петров.
Для того чтобы избежать банкротства, компаниям, оказавшимся в непростой финансовой ситуации, стоит начинать реструктуризацию до утраты возможности нормально рассчитываться с кредиторами, уверена Елена Лебец. «Можно договориться об отсрочке или рассрочке, изменении графика платежей, снижении процентной нагрузки, рефинансировании. Отдельно имеет смысл работать с налоговой задолженностью: ФНС предусматривает возможность рассрочки налоговых платежей», — перечислила эксперт.
Даже при отсутствии текущих рисков Станислав Петров рекомендует разработать антикризисный план. «Наличие такого документа суды уже учитывают при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности», — заметил он.
А вот выводить активы, переписывать имущество на связанные лица, создавать искусственную задолженность, выборочно расплачиваться со «своими» кредиторами или совершать сделки задним числом — не самая лучшая стратегия. «Такие действия могут быть оспорены уже в банкротстве и существенно увеличить риски для руководителей и собственников», — предупредила Елена Лебец.
«Главный принцип — начинать реструктуризацию до того, как компания утратит возможность нормально рассчитываться с кредиторами. Можно договориться об отсрочке или рассрочке, изменении графика платежей, снижении процентной нагрузки, рефинансировании. Отдельно имеет смысл работать с налоговой задолженностью».
«Одна из главных тенденций — более дифференцированный подход к ответственности руководителей и собственников бизнеса. Верховный суд закрепил, что предпринимательский риск и неудачный результат деятельности сами по себе не являются основаниями для субсидиарной ответственности».
