«Санкт-Петербург 2030-х — если при этих словах вы представляете себе футуристичные небоскребы, вы отчасти правы. Но лишь отчасти. Ведь уникальность Петербурга — в его историческом центре, огромном как нигде в Европе. А вызов для нас, его жителей — в том, каким мы передадим его потомкам. Пытаясь «заглянуть» в 2030-е, мы никак не сможем эту проблему обойти.
Будущее центра
Нужно признать, что центр города ничуть не меньше нуждается в развитии, чем периферийные локации «футуристичных небоскребов». Приходится также признать и то, что сегодня нам не хватает системного механизма работы с историческим центром — не отдельных инициатив, а именно комплексной, экономически выстроенной программы реконструкции и воссоздания объектов культурного наследия. Мы понимаем масштаб задачи, тысячи исторических зданий требуют восстановления, и отрадно, что первые шаги в этом направлении уже сделаны: в прошлом году в Петербурге была проведена историко-культурная экспертиза проекта объединенных зон охраны объектов культурного наследия, в том числе появился перечень ценных средовых зданий. Но при этом пока нет единой логики — какие объекты должны проходить реконструкцию в первую очередь, за счет каких источников финансирования, с какими инструментами реализации. Такой программе необходима четкая «упаковка»: приоритизация объектов, понятные правила для инвесторов, юридические и градостроительные механизмы, а главное — прозрачная экономика.
Ключевой вопрос — как вовлечь бизнес. Очевидно, что бюджет в одиночку эту задачу не решит, поэтому нужны модели, в которых реконструкция становится экономически целесообразной для инвестора. Один из возможных инструментов — так называемые пакетные решения, когда в одном инвестиционном контуре сочетаются объекты культурного наследия и площадки под новое строительство. Коммерческая составляющая позволяет компенсировать затраты на сложную и дорогостоящую реконструкцию, а город в итоге сохраняет историческую среду.
При этом важно, чтобы город не только регулировал, но и выступал как партнер — формировал такие проекты, «собирал» их и выводил на рынок. Возможно, здесь нужна и отдельная институциональная функция — структура, которая будет заниматься не столько охраной памятников, сколько повышением их инвестиционной привлекательности. И, конечно, принципиально важно, чтобы речь шла не просто о сохранении зданий, а о возвращении им жизни.
Притягательная периферия
Выходя за границы исторического центра, мы оказываемся на развилке множества направлений, районов и локаций — каждая со своей спецификой, транспортной доступностью, комплексом сложившихся кварталов и зон. И здесь, безусловно, должны появляться «альтернативные», новые центры. Петербургу важно двигаться к полицентричной модели развития.
В этой логике неизбежно меняется и баланс функций: важно уходить от монофункциональных жилых районов. Баланс должен смещаться в сторону смешанной застройки: жилье, работа, сервисы, образование, досуг — в пешей доступности. Это не только про комфорт, но и про устойчивость города, снижение нагрузки на транспорт и более живую городскую ткань. «Новые центры» общественно-деловой жизни уже начинают формироваться — таковым, например, в перспективе 10–15 лет может стать район «Лахта Центра». В целом это универсальная логика: сильное «ядро» притягивает и запускает развитие всей локации.
На повестке дня стоит и вопрос размещения новых производств. Потенциальная возможность располагать «чистые» производства, не требующие установления санитарно-защитных зон, по соседству с жилой застройкой могла бы способствовать появлению промышленных «ядер», техно— и индустриальных парков в пределах городских кварталов — при условии отсутствия негативного влияния на среду.
Отдельно стоит сказать про общественные и культурные пространства. В последние годы в Петербурге появилось много новых локальных центров общественно-культурной жизни, но спрос на них по-прежнему далек от насыщения. Особенно с учетом того, что традиционный формат «торгово-развлекательного центра» в спальном районе выглядит сегодня все более морально устаревшим.
Девелопмент-2030
Для девелоперов мыслить в категориях жизненных маршрутов и сценариев людей — уже не в новинку. Тем более сегодня, когда бизнес все больше вовлекается в создание городской инфраструктуры. Мы неизбежно смотрим, где и как человек проводит время, отдыхает и работает. Не случайно и внутриквартальные территории, современные дворы, сегодня все чаще играют роль общественных пространств — как Новая Голландия, только у дома.
Рынок недвижимости постепенно уходит от продукта к среде. Конкуренция смещается от «кто лучше строит» к «кто лучше понимает и конструирует жизнь человека». И здесь важно учитывать, что уже через десять лет решение о покупке жилья будет принимать во многом новая аудитория покупателей. Люди, сформированные в совершенно другой среде — более сложной, технологичной и менее предсказуемой. Для них существенно возрастает значение безопасности и управляемости среды. И мы уже видим рост запроса на защищенное, предсказуемое пространство жизни.
Надо учитывать и то, что для этой аудитории на первый план все чаще выходят баланс, время, самореализация — вещи, которые кажутся им важнее формального успеха и статуса. Растет важность физического и духовного здоровья, инфраструктурной составляющей, экологичной среды в широком понимании этого слова. Поэтому в девелопменте мы все больше конкурируем не столько характеристиками объекта, сколько комплексным качеством среды, жизненными сценариями.
Современный и комфортный центр города; множество живых «альтернативных» центров притяжения и приложения труда на периферии; продуманность сценариев жизни и такая же инфраструктурная самодостаточность, только уже на уровне не района, а отдельного квартала и дома — мне хотелось бы, чтобы именно эти принципы мы все сообща смогли реализовать в Петербурге 2030-х годов».
