В Петербурге начался новый, XI сезон Архитектурно-градостроительного форсайта РБК Петербург — проекта, который за двенадцать лет прошел путь от обсуждения отдельных проблемных территорий до комплексного анализа будущего города и агломерации. И если в первые сезоны участники фокусировались на преобразовании заброшенных участков и промышленных зон, то повестка 2025–2026 годов звучит значительно шире.
На первых дискуссиях нового форсайта эксперты обозначили главные градостроительные проблемы Петербурга. Их решения они предлагают искать через взгляд в будущее города.
Амбициозный план и бюджетная ведомость
В разговоре о будущем не избежать упоминания Генплана: это он закрепляет, где появятся новые районы, какие территории сохранят зеленый статус и как будет распределяться транспортная нагрузка. Последний Генплан, рассчитанный до 2050 года, был принят в 2023 году. Планы амбициозные, предполагается, что доля рекреационных зон в сравнении с предыдущим проектом, принятым 15 лет назад, увеличится с 28,5 до 29,38%, зона транспортной инфраструктуры также вырастет — с 12,3 до 15,92%. В том числе за счет включения пяти новых мостов, транспортного обхода центра по набережным Обводного канала, Широтной магистрали, КАД-2 и других проектов. Кроме того, до 2050 года планируется построить 120 объектов метрополитена (новых станций и вестибюлей). Доля жилых зон при этом снизится с 23 до 20%.
«Мы решили, что отправной точкой нашего проекта будет честный разговор о том, где взять место. Еще Марк Твен говорил: «Покупайте землю, ее больше не производят». И мы все время слышим о том, что Петербург — это город, в котором земля закончилась, но дальше ты открываешь новый Генплан, и — о диво дивное! — в нем оказываются очень амбициозные цифры, но у меня почему-то есть ощущение, что планы могут не совпасть с реальностью», — предполагает руководитель форсайта Роман Герасимов.
С ним согласен президент Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» в Петербурге Александр Ходачек, многие проекты, запланированные в прошлых генпланах, в результате растягиваются на годы, потому что одной из недостающих опорных точек для этого документа остается бюджет.
«Пока к Генплану бюджетная ведомость не прилагается. Если мы проанализируем итоги выполнения генпланов в прошлые годы, окажется, что многие проекты, особенно те, которые касаются инженерно-транспортной инфраструктуры, плавно переходили из одного Генплана в другой. И сегодняшняя норма в 120 станций метрополитена — как раз результат «накоплений» из прошлого», — резюмирует эксперт.
По мнению генерального директора Архитектурного бюро «Земцов, Кондиайн&Партнеры» Михаила Кондиайна, градостроительная идеология на следующие 30–50 лет должна рассматривать не только Петербург, но и всю агломерацию, а ее отсутствие позволяет разрабатывать Генплан в интересах крупного бизнеса. Как итог — приоритеты расставляются ситуативно. «Идеология позволила бы развивать в городах-спутниках не только жилье, но и остальную инфраструктуру, включая места для работы и профессионального образования, объекты культуры, обслуживания и медицины. Они бы становились самодостаточными центрами цивилизации, связанными друг с другом и с Петербургом как главным центром всей агломерации», — говорит он. По мнению Кондиайна, главная угроза ситуативного развития Петербурга — продолжение расширения города за счет прирастающих к КАДу жилых районов области. Постепенно многоэтажная жилая застройка захватит зеленые зоны вокруг города, места отдыха, коттеджные поселки, превратив Петербург в огромный мегаполис, прогнозирует Михаил Кондиайн. На качестве жизни горожан это скажется негативно.
Где вчера росла картошка — там вырос город-сад?
За последнее десятилетие опасения экспертов фактически не изменились. В 2015 году основатель форсайта Федор Гаврилов писал: «По мере того, как свободная земля (я бы сказал: «легкая» земля) в Петербурге закончилась, массовая застройка ушла за кольцевую автодорогу. Там, где еще несколько лет назад росла картошка, выросли новые многоэтажные кварталы. Теперь Петербург — это Всеволожск, Мурино, Кудрово, Янино, Сертолово. Казалось бы, там-то все хорошо, все растет и развивается. Но специалисты (и, увы, жители) новых кварталов знают: да, растет, но развивается плохо. Не хватает элементарных подъездов к жилью, парковок, социальной инфраструктуры, и, конечно, там нет рабочих мест. Тем более обидно, что маркетологи из строительных компаний легко и непринужденно называют эти новые населенные пункты городами-спутниками».
С тех пор эти города выросли в объеме, точечно появились удачные проекты, но неизменной болью остаются транспортная доступность и функциональное наполнение районов, считает первый заместитель генерального директора ГК «Трест» Анзор Берсиров. При этом вторая проблема, как отмечает эксперт, не будет полностью решена, пока актуальна первая.
«Может быть, я себе как девелоперу буду противоречить, но здесь правительство должно диктовать правила, где и что должно находиться, потому что мы, девелоперы, все-таки занимаемся бизнесом, и как бы мы ни хотели делать классные и крутые проекты, у нас задача на них зарабатывать. И конечно, мы стараемся интегрировать в свои проекты паблик-арты, парки, бульвары. Мы с удовольствием построим и в Ленобласти где-нибудь театр, но театр не может обслуживать только местных жителей района — ему нужны люди извне. И если у нас в отдаленные районы плохо едет транспорт, то никакой театр не выживет», — констатирует Анзор Берсиров.
Он отметил, что с появлением дорог развиваются и примыкающие к ним территории. Так, в «ранг перспективных», по словам эксперта, теперь входит территория между КАД и КАД-2. При этом 6–7 лет назад девелоперы не брали в расчет земли, расположенные дальше 5 км от кольцевой автодороги.
О сохранившихся проблемах в спальных районах и городах-спутниках также говорит исполнительный директор Центра гуманистической урбанистики Европейского университета в Санкт-Петербурге Лев Шилов. По его мнению, для обеспечения их функциональности и транспортной доступности городу нужен более жесткий подход при формировании градостроительной политики.
«Почему Московская область и Москва хорошо взаимосвязаны? В первую очередь мы понимаем, как там устроена транспортная инфраструктура. Она действительно устроена так, чтобы соединить, к примеру, Химки с потенциальными местами, где жители города работают и учатся. И это тоже результат довольно тяжелого и жесткого подхода в Москве и Московской области. У нас этого, к сожалению, не случилось до сих пор, и, пока мы этого не увидим, ничего не изменится», — уверен Шилов.
Что предложили участники форсайта 10 лет назад
О вариантах решения проблем петербургских агломераций участники форсайта говорили еще в 2015 году. Так, команда Данияра Юсупова представляла концепцию «Повсеместного спутника», в которой ключевым критерием являлась не близость к центру, а инфраструктура доступности. Команда показала: если скорость перемещения высока, город-спутник может опираться на ландшафт, экологию и цифровую занятость. Сегодня, когда удаленная работа стала нормой, это предсказание выглядит почти пророческим — за вычетом транспортной доступности, которая за 10 лет существенно не изменилась.
Еще одно решение предлагала команда Константина Щербина, проектировавшая город-спутник Новоград. Участники форсайта отмечали, что успех невозможен в первом поясе агломерации. Только спутники второго пояса (80–100 км от центра) способны реально снижать транспортное давление на Петербург и развиваться не как спальные районы, а как самостоятельные центры с рабочими местами, производством, рекреацией и инфраструктурой. Однако главным драйвером для создания подобных мест, как отметил в ходе дискуссии XI форсайта Лев Шилов, должны стать власти.
Впрочем, небольшой шаг в эту сторону сделан — в 2023 году правительство Ленобласти сделало Гатчину столицей. Изначально рассматривался вариант строительства нового административного корпуса для переезда органов власти. Такую концепцию в 2015 году представляла на форсайте команда Сергея Орешкина, она предлагала сделать Гатчину столицей и перенести областное правительство в административный комплекс, построенный на западе города. Первый сценарий воплощен в жизнь, а со вторым возникла проблема — в 2025 году губернатор Ленобласти Александр Дрозденко сообщил, что переезд состоится не раньше 2030 года. По его словам, пока средств на реализацию строительства нет, а кредит брать нецелесообразно.
Еще один «проект будущего», который частично воплотился в жизнь, — освоение Петровского острова. Сейчас на нем построены новые ЖК и планируется строительство яхт-клуба. Впрочем, до организации регулярного транспортного сообщения по каналам, которое предполагал проект команды Вадима Кондрашева «Обитаемый остров», пока далеко.
Правильно перестроить «серый пояс»
Гармоничной альтернативой разрастанию окраин по-прежнему является «серый пояс» — все еще свободные от массовой застройки территории Петербурга. По словам генерального директора Derevo park Андрея Кочеткова, старый промышленный пояс наиболее перспективный ресурс для развития: как для создания функциональных жилых кварталов, так и для обустройства зеленой инфраструктуры. Михаил Кондиайн полагает, что серый пояс может оказать наиболее сильное влияние на структуру Петербурга за счет его удачного расположения между историческим центром и спальными районами.
«Серый пояс» можно серьезно изменить, если правильно перестраивать эту территорию: частично сохранять производства, добавлять жилье и полноценную многофункциональную застройку. При этом важно развивать его полицентрично — сделать вокруг исторического центра ряд деловых кластеров по примеру «Москва-Сити», удобно связанных как со спальными районами, так и с центром города, но меньшего масштаба. Это дало бы мощный толчок к развитию всего города и «золотого кольца» Петербурга». Как резюмирует Кондиайн, «в такой системе город станет удобнее, его инфраструктура обновится, уменьшатся пассажиропотоки маятниковой миграции, а зеленый каркас добавит городской среде дополнительного качества».
Директор проекта Группы RBI Павел Быков соглашается с этим мнением, однако подчеркивает, что локации «серого пояса» все больше бронируют под жилье более высокого ценового сегмента. Как правило, речь идет о реновации бывших заводских кварталов во Фрунзенском и Невском районах, территорий у Обводного канала в Адмиралтейском и Московском районах, в южной части Лиговского проспекта.
«Потенциал дальнейшего развития распределен неравномерно. Центр — почти исключительно точечные проекты, в том числе Петроградский район, редкие, «коллекционные». «Серый пояс» — крупнейший внутренний резерв развития и одновременно возможность создания новых функциональных кварталов рядом с центром. Но его локации все больше развиваются как место для жилья комфорт-плюс, премиум— и бизнес-класса», — говорит Быков.
Однако в этой зоне также есть «подводные камни». По словам Льва Шилова, ее активная застройка может привести к логистическому коллапсу. Кроме того, ключевым вопросом, как считает Шилов, остается выявление общего градостроительного подхода. «Смогут ли специалисты прийти к общему видению того, как «серый пояс» будет оздоравливать, очерчивать и сопровождать город Петербург? И действительно ли его обновление будет выглядеть в жизни так, как на бумаге?» — поинтересовался он.
Периферия вместо центра
Павел Быков констатирует, что на сегодня в Петербурге осталось не более 5–6 локаций, параметры которых позволяют строить новые дома в 10-минутной пешеходной доступности от действующих станций метрополитена. Массовый спрос, согласно данным Быкова, все больше уходит на периферию и за пределы КАД.
«Земля в Петербурге дороже и ее меньше, есть серьезная нагрузка по соцкультбыту и административно-градостроительные ограничения. Но и потенциал ближайшей Ленобласти не является неисчерпаемым: привлекательны в первую очередь участки, находящиеся ближе к городу, вблизи КАД/ЗСД, дальше стоимость логистики и привлекательность снижаются, становятся острее вопросы транспорта и другой инфраструктуры. Развитие новых больших районов требует дорог, школ, поликлиник, сетей, что замедляет и удорожает проекты», — говорит эксперт.
При этом Александр Ходачек добавляет, что в новом Генплане предусмотрен сценарий совместного с Ленинградской областью развития территорий, прилегающих к административным границам Петербурга. Однако, как утверждает Анзор Берсиров, в реальности до его реализации далеко.
«Радостно, что у нас появляются совместные документы о планах развития, но на самом деле, работая в обоих регионах, я могу сказать, что пока никакого совместного развития не существует. Генпланы в Ленобласти формируются даже не в границах области, а в границах каждого отдельного поселения, и они абсолютно никак не учитывают, что находится вокруг них, в том числе примыкающий город. И это колоссальная проблема», — отмечает он.
Начальник отдела разработки продукта ГК «Ленстройтрест» Ирина Прощенкова подтверждает, что основной проблемой агломерации является отсутствие проработанных градостроительных планов развития. «Если даже в Петербурге есть нерешенные вопросы, то что говорить о малых городах?» — говорит эксперт.
«Хотя бы один продуманный квартал»
В Петербурге и особенно в агломерации не хватает связности между соседствующими проектами. Лев Шилов полагает, что для ее обеспечения необходимо создать хотя бы один пример, на который можно было бы ориентироваться, и распространять этот опыт на другие проекты.
«Рассмотрим ситуацию на примере Новой Голландии, она хороша внутри, но вокруг уже совсем иная картина, не хватает связности. Мне кажется, городу нужен хотя бы один продуманный квартал, в котором можно было бы сказать, что каждый элемент, в том числе улично-дорожная сеть, встроен по определенной логике. Важно, чтобы это появилось. И когда мы увидим, что такая логика может работать, то это может дать старт к дальнейшим преобразованиям в больших масштабах», — предполагает эксперт. Андрей Кочетков добавляет, что в таких ситуациях становится эффективным сотрудничество девелоперов.
«Девелоперские проекты часто располагаются по соседству, но в большинстве случаев они не знают, что делает каждый из них. А лучше бы знали. К примеру, на намывных территориях был случай дружбы двух девелоперов. Это привело к тому, что появилась общая логика создания общей рекреационной территории», — рассказал он.
Хорошие тренды
Положительное изменение в градостроении, произошедшее за 10 лет, — это, по словам Анзора Берсирова, начало активной работы с историческим фондом. «Пять-десять лет назад никто не хотел с этим работать, казалось, что это сложно и дорого», — говорит эксперт. По наблюдению Берсирова, в городе также стали чаще создавать офисные и промышленные кластеры.
Кроме того, как добавляет Ирина Прощенкова, девелоперы увидели большой потенциал в пригородных проектах с малоэтажным жильем.
«Это хороший тренд, так как именно этот формат сомасштабен человеку. С одной стороны, люди не теряют связь с природой, но с другой — сохраняют все плюсы жизни в квартире, так как загородный дом все же налагает определенные обязательства», — заключает эксперт. По ее словам, сейчас по такому принципу вполне успешно пытаются развивать Гатчину.
Эксперты выделили три ключевых направления, определяющих градостроительное будущее Петербурга: развитие агломерации и спутников, обеспечение связности кварталов и районов, а также рациональное использование резервов «серого пояса». Следующий шаг — за командами форсайта. Им предстоит показать примеры продуманной городской среды, которые станут ориентиром для будущего Петербурга.
