В 2025 году российский рынок средств резервного копирования, восстановления и защиты данных оказался далеко не в лучших условиях, несмотря на тренд на импортозамещение. Высокая ключевая ставка, с одной стороны, и большое количество отечественных продуктов — с другой, — поставили разработчиков и заказчиков перед выбором. Если для одних вендоров он был связан в первую очередь с необходимостью интеграции и поиска возможностей для конкуренции, то для вторых — с выбором решения «на вырост». В интервью РБК Петербург Андрей Кузнецов, генеральный директор «РуБэкап» (входит в «Группу Астра»), рассказал, почему началась вторая волна миграций, почему большинство клиентов игнорируют хайповые технологии и почему даже при возвращении западных решений рынок уже не вернется к прежнему состоянию.
Неоднородный рынок
— Как вы оцениваете объем и динамику российского рынка средств резервного копирования и восстановления данных в уходящем 2025 году?
— Год еще не закрыт, а у ИТ-компаний, как правило, самый весомый — четвертый квартал. Поэтому итоги могут измениться даже до 31 декабря, и существенно. Но уже сейчас очевидно: рынок не вырос по сравнению с прошлым годом — скорее, он останется на прежнем уровне, возможно, даже немного сократится. Это связано с высокой ключевой ставкой ЦБ: она сильно тормозит экономическую активность.
— Накопился ли за первую половину года отложенный спрос из-за высокой ключевой ставки и реализовался ли он во второй половине года?
— Он действительно есть, но еще не реализовался. Те, кто отложил закупки, до сих пор ждут — причем не только из-за ставки. Есть, например, организации, которые по-прежнему надеются на возвращение западных вендоров и потому не принимают решений.
— Насколько много таких «ждунов» остается в 2025 году? Ведь прошло уже три года с ухода западных вендоров.
— Ситуация неоднородна. Особенно много их в коммерческом секторе — там, где нет жесткого регулирования со стороны государства. Риски у таких компаний растут, но они все равно выжидают. Это наглядно видно, например, на фоне скандалов в сфере информационной безопасности — когда в расследованиях всплывают уже зашифрованные данные в боевых информационных системах, включая бэкапы.
Новая фаза
— Насколько сегодня актуальна тема импортозамещения в сегменте резервного копирования и восстановления данных?
— Импортозамещение уже перешло в новую фазу. Раньше был относительно однородный ИТ-ландшафт: виртуализация — в основном VMware, редко — Hyper-V; СУБД — в основном Oracle и Microsoft SQL Server, с небольшой долей PostgreSQL и MySQL. Сегодня же появилось несколько десятков решений виртуализации и СУБД, и подавляющее большинство российских вендоров строят свои продукты на open-source-платформах. Чтобы выделиться, вендоры вынуждены дорабатывать базовые решения — улучшать интерфейсы, добавлять функционал, интегрировать дополнительные сервисы. Но при этом каждый идет по своей дорожной карте: кто-то делает ставку на масштабируемость, кто-то — на безопасность, кто-то — на удобство развертывания.
В результате требования к средствам резервного копирования изменились кардинально. Раньше достаточно было поддерживать три-четыре платформы — Oracle, SQL Server, VMware, Windows. Сейчас же нужно интегрироваться с десятками разнородных решений, причем не только с основными, но и со смежными — системами мониторинга, каталогизации, управления доступом.
Поэтому импортозамещение уже не означает простую замену западного продукта на российский. Речь идет про формирование нового фрагментированного, но динамичного ИТ-ландшафта, в котором просматриваются тенденции к консолидации: через M&A, объединение продуктов, создание экосистем.
— С какими основными сложностями сталкиваются заказчики при переходе с западных решений на отечественные? На чьи плечи ложится задача их преодоления?
— Сложности есть у всех. Для заказчика главная проблема — валидация интеграций в реальных условиях. То, что отлично работает на пилоте или в лаборатории (с небольшими объемами данных и пользователями), часто требует доработок при выходе в продуктивную эксплуатацию. Эти доработки — зона ответственности вендоров. Клиент, как правило, не владеет исходным кодом и не может вносить изменения сам. Все решается в рамках технической поддержки: вендор анализирует проблему, тестирует, внедряет исправления.
Но сложности возникают и в партнерских цепочках. Интеграция — процесс двусторонний. Бывает так: один вендор готов вкладываться в совместимость, а второй — «стоит на месте», не предоставляет API, не вносит согласованные изменения, не отвечает на запросы. Даже одно такое звено в цепочке может сорвать всю интеграцию.
Вторая волна
— Вы упомянули консолидацию рынка и создание экосистем. Зачем это нужно?
— Чаще всего речь идет не о поглощении прямых конкурентов, а о приобретении смежных решений — чтобы усилить предложение и расширить его ценность. Например, если у вас есть надежная платформа виртуализации, логично добавить к ней СУБД, систему управления резервными копиями или инструмент мониторинга. Так вы продаете не один продукт, а предоставляете целостное решение — экосистему. В «Астре» этот подход прямо зафиксирован в стратегии, у нас даже есть отдельное направление под названием «Экосистема».
— Какое количество вендоров в каждом сегменте по итогам консолидации, на ваш взгляд, было бы оптимально для рынка?
— Идеально — порядка трех: чтобы сохранялась конкуренция, но при этом не размывалась совокупная экспертиза. Но вероятность достичь этого в ближайшее время мала. Во-первых, open-source-платформы доступны всем — взять KVM [Kernel-based Virtual Machine — виртуальная машина на основе ядра – ред.], доработать, упаковать под своим брендом, добавить красивый пользовательский интерфейс — и вперед. Во-вторых, успех первых игроков вдохновляет других, они задумываются, почему бы и им не попробовать. Поэтому даже при консолидации будут появляться новые участники рынка.
В долгосрочной перспективе, думаю, наступит следующая фаза: когда станет сложно конкурировать на основе все тех же open-source-ядер, вендоры начнут создавать собственные узкоспециализированные или высокопроизводительные решения. Но это точно произойдет не завтра.
— Возможна ли вторая волна импортозамещения — когда клиенты начнут мигрировать с одних отечественных решений на другие, более зрелые?
— Этот процесс уже начался. Причем он редко бывает резким: никто не выкидывает работающее решение, на которое уже потрачены деньги и время. Чаще всего в организации параллельно работает две-три системы резервного копирования. Доля старой постепенно сокращается, доля новой растет.
Критичность такого перехода для госсектора меньше, чем кажется. Да, госструктуры импортозамещались активнее, но сейчас они думают не о том, как остаться на текущем уровне, а о том, что будет через 3 года. И если один вендор явно лидирует по надежности, поддержке и плану развития — миграция на его решения практически неизбежна. Вопрос не «если», а «когда и как».
Не фича, а база
— Какие технологические тренды сегодня наиболее востребованы заказчиками в сегменте средств резервного копирования? Удается ли российским решениям соответствовать этим запросам?
— Главный тренд — развитие гибридных и частных облачных архитектур. Да, публичные облака активно развиваются, но все больше клиентов хотят «облако под ключ» — развернуть его у себя с полным контролем. И здесь российские решения уже позволяют быстро собрать такую инфраструктуру — буквально за несколько дней.
А вот в отношении искусственного интеллекта я пока скептик — по крайней мере, в контексте системного ПО. ИИ действительно полезен там, где нужно анализировать большие массивы данных и быстро выдавать решения. Но в задачах резервного копирования, где важны предсказуемость, стабильность и производительность, его применение пока ограничено. Возможно, в будущем ИИ поможет в автоматизации настройки или диагностике сбоев, но прямой замены разработчиков или администраторов — не будет.
— Приходят ли заказчики с запросом на решение исключительно с использованием какой-нибудь передовой технологии, такой как квантово-устойчивое шифрование или блокчейн?
— Нет. По моим оценкам, 99% заказчиков — абсолютные прагматики. Их волнует не модная «фишка», а три вещи: насколько быстро система делает резервные копии, насколько быстро и надежно восстанавливает данные, насколько защищены эти данные от кражи, шифровальщиков и человеческой ошибки. Именно под эти задачи и строится продукт — например, у нас востребованы цифровая подпись резервных копий, защищенное преобразование данных, интеграция с внешними системами управления секретами, а также полный аудит всех операций. И это не маркетинговые фичи, а базовые требования к безопасности.
— На какие технологические направления, по вашему мнению, нужно делать ставку сегодня — чтобы оставаться конкурентоспособным через три–пять лет?
— В первую очередь, на рост объемов данных при неизменных требованиях к RTO и RPO [Recovery Time Objective — целевое время восстановления и Recovery Point Objective — целевая точка восстановления – ред.]. То есть время резервного копирования должно оставаться предсказуемым, время восстановления — минимальным, а допустимая потеря данных — по-прежнему близкой к нулю.
Это означает, что главные векторы развития — производительность и масштабируемость. Нужно уметь обрабатывать петабайты данных, строить многоуровневые стратегии — локальное копирование, репликация, архив, а также обеспечивать отказоустойчивость самой системы резервного копирования.
Плюс требуется все более глубокая интеграция с флагманскими решениями российского рынка. Да, количество платформ будет постепенно сокращаться, но оставшиеся станут сложнее и функциональнее, и интегрироваться с ними нужно будет не на уровне «копируем файлы», а на уровне API, метаданных, политик безопасности.
— Что произойдет, если западные вендоры вернутся на российский рынок?
— Уже сегодня на мировом рынке растет интерес к open-source-альтернативам — не только в России. Так что даже при возвращении западных решений их доля будет ограничена: кто-то вернется на них из ностальгии, кто-то — по инерции. Но большинство будут сравнивать совокупную стоимость владения и прочие условия, и нет гарантии, что западные решения выиграют в этом соревновании.
Что касается госсектора, то я не верю в массовый возврат на глобальные продукты. Слишком свежа память о том, как однажды западные вендоры ушли не попрощавшись, оставив организации без поддержки с потраченными деньгами. Такой опыт не забывается. Так что, если западные компании захотят вернуться, им придется предложить не просто продукт, а новую ценовую политику, локализованную поддержку и гарантии. Но даже в этом случае рынок уже не будет прежним — он стал более зрелым, требовательным и самостоятельным.
