ИИ, великий и ужасный
Материалы выпуска
ИИ, великий и ужасный Инструменты Какой бизнес сможет зарабатывать на искусственном интеллекте Экспертиза Не время для хайпа Экспертиза «Запуск сетей 5G приведет к появлению новых сильных российских компаний» Экспертиза Как не проиграть собственному заказчику Экспертиза Wi-Fi 6: стандарт без хайпа Инструменты Умный город в ожидании сильной руки Решения Искусственный интеллект оценит реальные сроки строительства Экспертиза Технологии против здравого смысла: как внедрить IT и не разориться Решения Пообщаться с ИИ – как почистить зубы Экспертиза Дружелюбный стандарт Экспертиза
Инструменты Санкт-Петербург и область
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

ИИ, великий и ужасный

Риски распространения искусственного интеллекта сильно преувеличены: польза перевешивает. Однако последствия использования технологии будут нарастать.
Фото: pixabay.com

В Минкомсвязи РФ считают, что к 2024 году российский рынок решений в сфере искусственного интеллекта вырастет в 80 раз по сравнению с 2018 годом: с 2 млрд до 160 млрд. рублей. Однако технологии искусственного интеллекта (ИИ) уже изменили жизнь каждого человека, хотя большинство этого и не осознает. Это не хорошо и не плохо — с этим надо просто смириться, уверены эксперты пленарной сессии VI Digital City Forum РБК. Правда, в распространении ИИ есть и множественные серьезные риски: от глубокой трансформации социальной сферы, к которой люди и государство не готовы, и драматического передела отдельных рынков до превращения людей в собирателей цифровых кореньев. И все же именно искусственный интеллект, по мнению экспертов, будет драйвером экономического роста и повышения качества жизни.

Роботы-убийцы. Кто будет следующим?

Как показала дискуссия VI Digital City Forum РБК, у экспертов нет единого мнения касательно того, стоит ли бояться развития ИИ. Единственное, в чем согласились участники пленарной сессии, так это в том, что опасность вовсе не в появлении столь милого сердцу любого ценителя «Терминатора» SkyNet. Советник заместителя председателя Правления ПАО «Банк «Санкт-Петербург» Михаил Гаврилов считает, что бояться ИИ не стоит в принципе — это лишь один из инструментов решения инженерных задач, а говорить об ИИ, каким мы его видим в научно-фантастических фильмах пока в принципе рано.

Михаил Гаврилов (ПАО «Банк «Санкт-Петербург») (Фото: РБК Петербург)

Руководитель лаборатории машинного интеллекта компании «Яндекс» Александр Крайнов подчеркнул, что опасения преувеличены: сейчас искусственным интеллектом называют то, что специалисты долгое время называли машинным обучением. И машинное обучение, конечно, не опасно. Как не опасно, например, перемножение матриц — это просто математическая операция.

«Мы боимся словосочетания ИИ, а не того, что за ним стоит, — добавил Александр Крайнов. — Если кто-то сделает робот-пылесос и назовет его «пылесос-убийца», потому что он уничтожает пыль, а заодно и бактерии, то тут же появится статья «Сегодня бактерии. А кто завтра?». В ней будет всерьез обсуждаться, к чему приведет развитие пылесосов-убийц, не выйдут ли они на улицы. Потом появятся сериал, литературные произведения на эту тему и идея укрепится. И то, что происходит сейчас с ИИ, ничем не отличается от описанной ситуации».

Александр Крайнов («Яндекс») (Фото: РБК Петербург)

Правда, есть нюансы, связанные с объективностью искусственного интеллекта. «Непредвзятость искусственного интеллекта могла бы обеспечить рост качества систем искусственного интеллекта, поскольку последние напрямую зависят от данных, на которых происходит их обучение. Предвзятый подбор данных может привести к необъективным результатам. Залогом успешного внедрения систем на основе больших данных и искусственного интеллекта является непредвзятость ИИ и способность оперативного получения реальной, достоверной и непредвзятой аналитической информации», — заметил директор филиала IBM в Санкт-Петербурге Алексей Иващенко.

Алексей Иващенко (IBM) (Фото: РБК Петербург)

Разумеется, не все позитивно смотрят на технологии. К примеру, вице-губернатор Санкт-Петербурга Владимир Княгинин указал на то, что опасность ИИ — в конкуренции человека и самообучаемых систем. К тому же сейчас распространение искусственного интеллекта может привести к переделу рынков.

Владимир Княгинин (Правительство Санкт-Петербурга) (Фото: РБК Петербург)

Генеральный директор и основатель компании AWATERA Алексей Шестериков заметил, что, хотя до появления SkyNet далеко, есть гуманитарный аспект: ИИ серьезно влияет на жизнь человека и в ближайшие несколько лет 60% людей придется переквалифицировать.

Алексей Шестериков (AWATERA) (Фото: РБК Петербург)

Президент Группы компаний «Генезис знаний» Петр Скобелев напомнил: как раньше английские корабли преодолевали океан и завоевывали целые континенты, так сейчас американские корпорации Google, Facebook или Amazon колонизировали европейские страны, что создает новую опасность: «Главная угроза — это цифровое рабство. Ведь мы можем стать даже не рабами, а собирателями цифровых кореньев, т.е. опустимся еще ниже уровня рабовладельческого строя. И это произойдет так незаметно для нас, что мы даже не успеем оглянуться, ведь ИИ многократно ускорит этот процесс».

Петр Скобелев (ГК «Генезис знаний») (Фото: РБК Петербург)

Технический директор АО «КОМИТА» Андрей Субботин привел менее футуристичный, но весьма пугающий пример: падение самолета Boeing 737 MAX с пассажирами, которое эксперты связывают с применением ИИ и неготовностью пилотов взять на себя управление в случае сбоя технологии. «К внедрению ИИ надо относиться аккуратно: если этого не сделать, могут возникнуть очень серьезные проблемы», — подчеркнул он.

Андрей Субботин (АО «КОМИТА») (Фото: РБК Петербург)

Примечательно, что с точки зрения кибербезопасности все как раз не так плохо. Как отметил директор по продажам Symantec Russia Кирилл Керценбаум, к сожалению, киберпреступники используют те же новейшие технологии и в том числе ИИ. Однако индустрия информационной безопасности в части ИИ их опережает. «Это происходит потому, что ИИ — это прежде всего вычислительная платформа, которая требуется, чтобы анализировать большие объемы данных, а также качественные алгоритмы, а они требуют серьезных инвестиций. Киберпреступники сегодня представляют собой большое количество разобщенных групп, которые, конечно, могут себе позволить купить и большие вычислительные мощности, к примеру, на том же Amazon, за несколько сотен тысяч долларов, но вложить десятки миллионов, как это делают ИБ-вендоры, они, к счастью, все-таки не могут», — объясняет Кирилл Керценбаум.

Кирилл Керценбаум (Symantec Russia) (Фото: РБК Петербург)

Кладбище единорогов

В том, что Россия отстает в принятии и распространении ИИ от США и Китая, эксперты единогласны. «С точки зрения развития ИИ и машинного обучения мы как страна и город сильно отстаем от лидеров, которыми являются США и Китай, — говорит Владимир Княгинин. — И это отставание порядковое — по публикациям, по инвестициям, по количеству стартапов. У нас в прошлом году было зарегистрировано 19 стартапов, связанных с машинным обучением, а в Израиле — более 300. Я не говорю о Кремниевой долине, где единороги появляются, а у нас — нет».

Он также добавил, что, хоть Петербург и уступает лидерские позиции Москве и это отставание кратное, остальные российские города даже не рядом. К тому же внушает надежду на лучшее будущее для Северной столицы прорывная стратегия ИТМО, который, по словам Владимира Княгинина, сможет в ближайшие годы войти в топ-10 европейских университетов — хотя, конечно, и не догонит лучшие вузы Китая и США.

«Китай действительно вырвался вперед, а отрыв США от нас меньше, чем кажется, — убежден Александр Крайнов. — Хотя кажется, что «Яндекс» у нас один, а у них — 10 таких «яндексов» (Google, Facebook, Microsoft, Amazon и т.д.) Отсюда ощущение значительного отставания. Но на самом деле и у нас Яндекс не один: есть компании, которые сильны в распознавании лиц, есть Mail.ru и много других серьезных игроков рынка ИИ. Да и с точки зрения государственной подготовки законодательной базы для внедрения ИИ Россия не отстает. У нас на удивление все бодро и хорошо получается: в правительстве хорошо понимают, зачем это все нужно. А вот отставание в передовых исследованиях у нас действительно, увы, велико. И по публикациям на топовых конференциях мы очень сильно отстаем».

Михаил Гаврилов также заявил о том, что с регулированием ИИ в США все не так позитивно, как кажется, однако есть нюансы, которые делают инвестиционный климат в этой стране привлекательным. «Даже в условном штате Кентукки средний доход — 3,5 тыс. долларов на человека, которые после вычета налогов превращаются в 2 тыс. Когда заплатили за жилье и купили еды, остается 1,5 тыс. долларов: именно потому, что у них есть деньги, американцы много потребляют. У нас средняя зарплата — меньше 40 тыс. рублей. Если вычесть все, что связано с «коммуналкой» и едой, остается 7 тыс. — это порядка 100 долларов, поэтому и покупательская способность у нас ниже, — объясняет эксперт. — И хорошо, что у нас есть Яндекс, который готов выиграть у Uber, потому что понимает, что цена в данных условиях — это самое значимое конкурентное преимущество. Но другие единороги у нас не появляются именно потому, что нет избыточного спроса на какие-то услуги. У малого и среднего бизнеса, которого у нас и так мало по сравнению с Европой, потребительская способность тоже крайне низка».

Петр Скобелев отмечает сложность внедрения новых ИИ решений. Во-первых, разработка и внедрение ИИ систем обычно связаны с решением сложных проблем конкретного бизнеса, и потому требуют высоко квалифицированных разработчиков, определенного времени и значительных финансовых ресурсов, на что пока готовы идти только крупные корпорации. Но сейчас ИИ-разработчикам надо потратить слишком много времени, чтобы добраться до лиц, принимающих решения в таких корпорациях. И пройти все инстанции. И если лет 7 назад этот срок составлял в среднем год, то сейчас — уже 3. К тому же ИТ-подразделения, которые призваны оказывать поддержку в ИИ-проектах, в реальности боятся брать на себя ответственность, и отдают предпочтение морально устаревшим, но давно известным на рынке решениям, даже если они только «асфальтируют» бюрократию. Да и НИОКР в ИИ-проектах, требующих формализации знаний предметной области и автоматизации процессов поддержки принятия решений управленцами, составляет значительную часть, а все закупочные процедуры рассчитаны на готовые продукты.

«Чтобы с небольшой компанией стали иметь дело, надо три раза в воздухе перевернуться. У нас сейчас стало больше проектов с крупными компаниями, но это лидеры рынка, кто сам является первопроходцем в своей отрасли — человеческий фактор стал одной из самых значимых ценностей, — говорит Петр Скобелев. — В стране стала заметна поддержка с точки зрения институтов развития, и это очень позитивный результат. Но чтобы выиграть грант и пустить его в дело, ты должен удвоить команду, потому что иначе один объем отчетов может погубить любое живое дело. Так что в сложившейся системе внедрять ИИ технологии пока очень сложно и надо еще думать над тем, как добиться тут прорыва».

Битва алгоритмов

И все же бизнес делает ставку на ИИ. Более того — во многих рынках идет битва алгоритмов. Директор МТС в Санкт-Петербурге Павел Коротин рассказал, что оператор преуспел в использовании ИИ в сервисах самообслуживания. «У нас есть чат-бот, алгоритм которого сейчас стал настолько эффективен, что 8 из 10 запросов закрываются успешно, и клиенты не возвращаются в течение суток по другим каналам обслуживания, — отметил Павел Коротин. — По нашим прогнозам, роботизация клиентского обслуживания позволяет сократить затраты в среднем на 40% год к году».

Павел Коротин (МТС) (Фото: РБК Петербург)

Кроме того, не так давно МТС заключили соглашение с фондом «Сколково», в рамках которого намерены создать крупнейшую базу голосовых данных на русском языке, собрав и разметив более 15 тыс. часов русской речи с привлечением кадровых и технических ресурсов «Сколково». Как отметил Павел Коротин, это позволит МТС разрабатывать собственные решения в области разговорных интерфейсов, а также создаст тематические дата-сеты для предоставления их на внешний рынок. Общий объем инвестиций МТС в создание и работу центра в 2019-2020 гг. составит порядка 150 млн рублей.

Директор кластера ПАО «МегаФон» Вадим Меркулов заметил, что еще в 80-х годах в вузах начали изучать ИИ, но именно сейчас мы пришли к тому этапу, когда цифровые данные для обучения искусственного интеллекта накоплены и доступны.

Сам же оператор еще лет 10 назад в ручном режиме строил модели, пытаясь предсказать отток абонентов. «С помощью искусственного интеллекта решать эту задачу стало в разы легче, а для компании при текущем уровне конкуренции на телеком-рынке это очень важно, — заметил Вадим Меркулов. — Есть у нас и ИИ-проекты, которые не только эффективно решают наши собственные задачи, но и открывают перед нами новые сервисные перспективы. Среди них — Цифровой юрист, который успешно используется нами и который мы продаем на аутсорсинг».

Вадим Меркулов (МегаФон) (Фото: РБК Петербург)

Герман Бородов, директор по работе с ключевыми клиентами ПАО «ВымпелКом», рассказал, что «Билайн AI» протестировали и используют на постоянной основе около 500 компаний: «Нейросеть была создана для оптимизации процессов в любой сфере деятельности компании — от маркетинга до логистики и управления персоналом. Однако в первую очередь «Билайн AI» поставляется как продукт, объединяющий онлайн— и офлайн продвижение брендов. К примеру, используя такие каналы, как SMS, голосовые сообщения и реклама в интернете, он способен создавать до миллиона креативных сообщений для «точного попадания» в запрос клиента», — пояснил Герман Бородов.

О том, как ИИ стал конкурентным преимуществом для служб информационной безопасности, рассказал технический директор компании «Газинформсервис» Николай Нашивочников: «Большие объемы данных приводят к перегрузке сотрудников информационной безопасности: в ручном режиме анализировать и прогнозировать развитие инцидентов уже давно не представляется возможным. Машинное обучение и искусственный интеллект позволяют автоматизировать процесс обработки данных и выявлять даже те инциденты, которые не попадают под статистические модели. Чем больше данных используется в машинном обучении, тем точнее и эффективнее он будет работать. Мы еще три года назад начали работать над платформой расширенной аналитики на основе ИИ и сейчас ее активно используем».

Николай Нашивочников («Газинформсервис») (Фото: РБК Петербург)

Алексей Шестериков рассказал, как технологии полностью поменяли целую отрасль — индустрию перевода и локализации: «Еще 15–20 лет назад роль переводчика в производственных процессах была колоссальной. Сегодня благодаря внедрению новых технологий ситуация несколько изменилась. В некоторых сценариях переводчикам остается лишь 10-15% исходного текста на доработку и постредактирование, а основная часть работы выполняется с помощью технологии памяти перевода и машинного перевода. При этом возрастает роль редактора и узкого специалиста-переводчика, ведь именно они способны адаптировать перевод под потребности заказчика. Выбирающим для себя профессию переводчика я рекомендую сразу же задуматься об узкой специализации. Именно такая стратегия будет соответствовать запросам рынка через 5–10 лет, — говорит Алексей Шестериков. — Кроме того, внедрение новых технологий приводит к тренду на консолидацию бизнеса. Средние игроки рынка поглощаются крупными, маленькие уходят в нишевые области или также поглощаются. Те, кто внедряет новые решения, расширяют свои конкурентные преимущества благодаря технологиям: улучшая свою эффективность, они получают дополнительные ресурсы на развитие».

Директор по B2B макрорегиона Северо-Запад «ЭР-Телеком Холдинг» Максим Шевченко привел в пример решение компании, которое основано на ИИ и сети LoRaWAN. Оно позволяет в удаленном режиме прогнозировать и давать рекомендации по обслуживанию нефтяных платформ. Это помогает предотвращать технологические сбои, а за счет того, что платформы не выходят из строя, их владельцы сокращают затраты и увеличивают доходы, тем самым повышая эффективность бизнеса.

Однако эксперт подчеркнул, что ждать повсеместного распространения ИИ в ближайшей перспективе не стоит. «Вопрос в стоимости решений, — подчеркнул Максим Шевченко. — Так как они связаны с машинным обучением, которое требует серьезных аппаратных ресурсов, не каждый бизнес их потянет. Прогресс будет двигаться в эту сторону, появятся коробочные решения для отдельных отраслей бизнеса. Но даже в этом случае для малого бизнеса они в ближайшие несколько лет могут оказаться не по карману».

Максим Шевченко («ЭР-Телеком Холдинг») (Фото: РБК Петербург)

Точки приложения

Что касается будущего, то большинство экспертов уверены в том, что ИИ будут использовать повсеместно. Правда, подходить к этому нужно разумно. Михаил Гаврилов считает, что «лечить нужно только там, где болит». Он предложил такую схему: если в компании есть измеряемый процесс, который хотелось бы улучшить, ИИ сможет в этом помочь, а значит, его применение целесообразно. Если же «болевой точки» нет, то и тратиться на ИИ не стоит. К тому же эксперт уверен, что всегда будут небольшие «ламповые» бизнесы, которым ИИ будет в принципе не нужен.

Среди областей, в которых ИИ сможет принести максимальную пользу, Александр Крайнов назвал медицину. У каждого из нас среди знакомых кто-то преждевременно умрет потому, что врачи не успеют вовремя диагностировать заболевание. И ИИ тут может сильно помочь. Например, оценивая для каждого риски того или иного заболевания и своевременно предлагая пройти конкретное обследование.

К другим перспективным направлениям для внедрения ИИ эксперты отнесли управление лекарственным фондом и обеспечение лекарственными средствами по социальным программам (об интересе города в этом вопросе сказал Владимир Княгинин), энергетику, транспорт, финансы, производство. И этот список, как заметил один из экспертов, ограничен лишь нашей фантазией.