«Спрос на геоаналитику приобретает массовый характер»
Материалы выпуска
Когда сети станут умнее Инновации У Кронштадта появился «цифровой двойник» Экспертиза «Искусственный интеллект – это уже не будущее, а настоящее» Экспертиза «Спрос на геоаналитику приобретает массовый характер» Рынок «У нас цифровая разруха в головах» Компетенция Прагматичное визионерство: технополисы — в массы Экспертиза Биометрия идет в массы Инструменты «Биометрия – инструмент новых возможностей» Экспертиза Выйти в тираж Экспертиза Опасности цифровизации или цифровизация в опасности Инструменты Невидимые закономерности Инструменты Как повысить IQ городов Экспертиза Непрерывное образование Инструменты Строители добрались до технологий Инструменты
Рынок Санкт-Петербург и область,
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

«Спрос на геоаналитику приобретает массовый характер»

Директор по монетизации данных и цифровой рекламе «ВымпелКом» Константин Романов – об эффективности применения геоаналитики для разных рынков и уровней бизнеса
Константин Романов, директор по монетизации данных и цифровой рекламе «ВымпелКом» (Фото: Пресс-служба)

Рынок геоаналитики стремительно развивается. Только в 2018 году департамент информационных технологий (ДИТ) Москвы закупил геоаналитики более чем на 101 млн рублей. Однако эксперты уверены, что это лишь начало и в дальнейшем рынок геоаналитики и спектр ее применения будут только расти. Директор по монетизации данных и цифровой рекламе «ВымпелКом» Константин Романов о том, каким отраслям пригодится геоаналитика, почему сегодня она стала доступна даже индивидуальным предпринимателям и может ли Петербург обогнать Москву по сферам ее применения.

— Применение геоаналитики оправдано? Насколько она повышает эффективность бизнеса?

— Конечно, это доказано практикой — в том числе, опытом нашей компании. Мы применяем геоаналитику не только для решения каких-то отдельных задач, но и комплексно для повышения эффективности многих направлений нашего бизнеса. Речь идет не только о поиске лучших локаций для базовых станций, но и об открытии точек продаж или офисов обслуживания клиентов, в том числе корпоративных. Это, в свою очередь, уже влияет не только на клиентский опыт или качество сервиса, но и на финансовые показатели компании. Мы видим, что перенос офиса продаж на основе рекомендаций геоаналитики приводит к росту выручки на десятки процентов. Это ключевой показатель, по которому определяется эффективность магазина.

— Когда компания использует свои данные, за них не надо платить. Но не окажутся ли затраты на приобретение данных геоаналитики слишком высокими для бизнеса, не перекроют ли они рост выручки?

— Конкретную модель применения надо просчитывать — это стандартная практика для любого инструмента повышения эффективности. Но ситуация на рынке меняется вместе со структурой и стоимостью решений. Раньше приобретение геоаналитики было сложной и зачастую неподъемной задачей для малого бизнеса. В итоге в нее инвестировали лишь государство и крупный бизнес. Сейчас «ВымпелКом», как один из игроков рынка геоаналитики, сильно снизил пороговый барьер, сформировав простые коробочные продукты, которые можно использовать также просто, как соцсети. Изменилась, разумеется, и стоимость решений. К тому же нельзя забывать, что если у вас сеть кофеен всего из нескольких точек, то вам нужен соизмеримый с точки зрения стоимости продукт, который поможет выбрать лучшую локацию.

— А если речь идет не о сети, а об одной точке?

- Геоаналитика остается таким же рабочим инструментом и в этом случае. Сейчас мы идем в сторону создания простых решений, которые будут работать и для индивидуального предпринимателя, который решает в какой части города лучше открыть свой бизнес.

— Но, если вы снижаете цену на подобные решения, за счет чего вы собираетесь зарабатывать?

— Во-первых, за счет массовости. А во-вторых, речь не столько о снижении цены, сколько об адаптации решений для малого бизнеса. Если говорить о крупном бизнесе, ретейле, у которого множество точек продаж, то их нужды гораздо шире, чем просто понимание локации для точки продажи. К тому же стоимость зависит и от количества точек. Я бы не стал говорить о демпинге — это выгодная история и для бизнеса, и для нас вне зависимости от размеров бизнеса клиента.

— Правильно ли я понимаю, что продукт подстраивается под клиента — от коробочных до эксклюзивных решений для крупных компаний?

— Да. Если мы говорим об эксклюзивных решениях, то они нужны крупнейшим отечественным компаниям или госсектору. Этим категориям наших клиентов не всегда изначально понятно, какие задачи они могут решать кроме стандартного набора — именно поэтому необходима адаптация решения под тип бизнеса заказчика или его бизнес-задачи.

— На ваш взгляд, бизнес уже созрел для использования аналитики?

— Уровень зрелости зависит от сегмента. Если говорить про госсектор, то в прошлом году были единицы проектов и точечный интерес среди административных округов и территориальных субъектов. В этом же году спрос приобретает массовый характер. Мы видим интерес со стороны регионов на геоаналитику как инструмент, помогающий принимать решения. В основном, конечно, сказывается успешный опыт применения геоаналитики в Москве и других крупных городах. Геоаналитика уже зарекомендовала себя как действенный инструмент в рамках цифровизации экономики.

В крупном бизнесе спрос созрел давно, уровень зрелости и понимания здесь высокий. Малый бизнес пока еще не так сильно понимает целесообразность использования геоаналитики. Поэтому наша задача в работе с этим сегментом носит просветительский характер: мы должны рассказать о возможностях и научить пользоваться такими решениями.

— Если демпинга нет, то за счет чего можно конкурировать?

— О конкуренции пока говорить в принципе сложно. Прежде всего, у каждого из игроков свой набор данных. У нас — данные телекома. Основное конкурентное преимущество сейчас — это то, какими именно данными игрок рынка оперирует и возможности самих решений. Важно насколько эффективно предлагаемые продукты позволяют решать конкретные задачи бизнес-клиента. Если они не несут business value, то и конкурентными они не будут. Поэтому мы делаем ставку на интересы конечного клиента, большое количество источников данных и высокую скорость разработки решений.

— Если рынок еще не насыщен, значит ли это, что есть пространство для роста и в ближайшее время появится большое количество новых игроков?

— Я уверен, что именно так и произойдет. В первую очередь это будут те компании, которые не обладают своими данными, но разрабатывают решения, интегрируя разные источники данных. Как показывает зарубежный опыт, таких игроков становится резко больше, когда растет спрос на рынке. Сейчас как раз тот самый момент, когда рынок созрел для активного применения геоаналитики в разных индустриях и вертикалях. Поэтому, я убежден: все больше игроков, особенно западных, будут приходить на этот рынок.

— Когда говорят про отрасли применения геоаналитики, чаще всего вспоминают ретейл, транспорт и формирование городского пространства. Ими рынок и ограничен?

— Вовсе нет. Даже в ретейле можно абстрагироваться от задач поиска локаций торговых точек. Можно искать место размещения клиентского сервиса или любой другой точки контакта с клиентом. Но геоаналитика может применяться и в других отраслях — например, в рекламе. Здесь она помогает понять, насколько эффективно работает наружная реклама, таргетировать билборды. Это задачи другого рода.

Количество use-кейсов пока ограничено лишь текущими примерами реализации на российском рынке. Но точно могу сказать, что и количество моделей применения будет расти, и число направлений, которые эти модели будут охватывать.

— Что может стать драйвером рынка, а что его будет сдерживать?

— Драйвер — платежеспособный спрос, уровень понимания возможностей геоаналитики клиентами и потребителями. Именно они и порождают рост рынка. Когда владелец бизнеса понимает, что решение по геоаналитике может что-то в его предприятии существенно улучшить, он встанет в очередь за таким продуктом. И именно это сейчас и происходит.

Что касается ограничивающих факторов, то это регулирование работы с данными в принципе. На текущем этапе создаются разного рода барьеры и недопонимание касательно того, что можно делать с данными. Это, разумеется, мешает развиваться этому направлению.

— Какими законами регулируется данная сфера?

— В настоящий момент мы обрабатываем данные на основании согласия или в агрегированном обезличенном виде. Один из ключевых законов для данного направления — закон о персональных данных, который регулирует использование и обработку данных. Его нужно дорабатывать с учетом реалий, чтобы позволить компаниям делать ту самую аналитику и развивать бизнес, в том числе помогая государству. Нужно по-другому взглянуть на тот этап, где наше общество находится сейчас, и на то, что открывает перед нами работа с данными. При этом, безусловно, надо учитывать факторы безопасности информации и сохранения конфиденциальности конкретных людей.

— Мы отстаем от передовых стран в области применения геоаналитики?

— Ситуация очень дифференцирована. Есть страны, где в госсекторе геоаналитика применяется очень активно. У нас же страна очень большая, поэтому применение на федеральном уровне не так сильно развито, как в отдельно взятой Москве. Но Москва ничуть не отстает от мировых лидеров этого рынка. В отечественном ретейле проникновение пока ниже, чем в лучших зарубежных примерах, но с точки зрения наполнения, решаемых задач и применяемых продуктов существующие в нашей стране проекты реализуются на высоком мировом уровне.

Петербург тоже достаточно яркий пример хорошего распространения геоаналитики. Мы взаимодействуем по вопросам применения геоаналитики не только с бизнесом, но и с госсектором. Мы видим, что Петербург идет вслед за Москвой по спросу на предлагаемые нами инструменты. В бизнес-сегменте здесь уже много работающих кейсов, а в государственном секторе пилоты и обсуждения, я уверен, уже в этом году трансформируются в реальные проекты.

— Петербург может догнать Москву?

— Это вопрос желания, совмещенного с возможностями. Но я не вижу здесь проблем: если заказчики будут быстро инвестировать в это направление, чтобы двигаться вперед, можно не только догнать Москву, но и обогнать ее.