Слияние на расстоянии
Материалы выпуска
Бизнес-отношения в коронакризис: как договориться с контрагентами Решения Недвижимость для бизнеса на карантине Решения Вирусная коллизия: как бизнесу защитить свои права, если суд закрыт Экспертиза FAQ по форс-мажору: каковы последствия чрезвычайности Экспертиза Злоупотребление vs право: как доказать, что пострадал от коронавируса Решения Слияние на расстоянии Рынок Опасности «удалёнки» Решения Не индульгенция и не панацея: что дает признание форс-мажора Решения
Рынок Санкт-Петербург и область
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

Слияние на расстоянии

Особенности проведения сделок слияния и поглощения в период всеобщей самоизоляции и коронакризиса
Фото: pixabay.com

По данным исследовательского агентства Refinitiv, в первом квартале 2020 года объем сделок слияния и поглощения (M&A) в мире сократился на четверть до $730 млрд, что является рекордно низким показателем с 2016 года. Пандемия коронавируса внесла серьезные коррективы в планы компаний по всему миру, особенно сильно пострадала трансграничная активность — сокращение здесь составило 16% за три месяца 2020 года. Пересмотрели свои планы и российские компании. Как отмечают опрошенные РБК юристы, завершаются в настоящее время только те сделки, которые находились на финальной стадии подписания, остальные заморожены до снятия всех ограничений.

Новые реалии

Установление запрета на посещение учреждений, а также режим самоизоляции серьезным образом влияет на корпоративные процедуры. «Несмотря на внедрение удаленных технологий в большинстве компаний корпоративный документооборот происходит на бумаге, — отмечает управляющий партнер Baker McKenzie в Санкт-Петербурге Максим Калинин. — Необходимо распечатывать и подписывать документы «вживую», удостоверять их у нотариуса и т.п. Все это существенно осложнилось в последнее время».

Максим Калинин (Baker McKenzie)

«Существенно затруднено взаимодействие с органами ФНС в рамках проведения регистрационных действий в отношении юридических лиц, — приводит пример партнер, руководите практики «Сделки и корпоративное право» Borenius Russia Алексей Никитин. — Поскольку не все сотрудники работают в штатном режиме, мы сталкивались с задержкой регистрационных действий. Но поскольку сроки осуществления таких действий строго регламентированы, сотрудники налогового органа могут задерживать регистрацию входящего пакета документов, чтобы отложить начало отсчета, установленного законом срока».

Алексей Никитин (Borenius Russia)

И даже наличие инструментов для удаленного принятия решений или переноса сроков корпоративных действий не всегда спасает в этой ситуации. Так, в законодательство были внесены изменения о возможности подвести итоги деятельности хозяйственных обществ по итогам 2019 года до 30 сентября 2020 года. «Но с учетом того, что на годовых собраниях принимаются решения о распределении прибыли, далеко не все общества воспользуются данной возможностью, — говорит старший партнер, руководитель практики банкротств ССП-Консалт Сергей Привалов. — В бизнес-практике наблюдается проведение таких корпоративных процедур все-таки в старые сроки, в том числе для разработки стратегии их развития в условиях новых реалий».

Сергей Привалов (ССП-Консалт)

Тем не менее, отмечают юристы, положительное влияние все же есть. Например, снятие запрета на проведение собрания акционеров по любым вопросам в заочной форме. «Поскольку существуют значительные трудности с проведением очных собраний органов управления обществ (особенно если в состав органов управления входят иностранные граждане, живущие за пределами РФ), стали чаще приниматься решения путем заочного голосования», — отмечает Алексей Никитин. В тех же случаях, когда это невозможно, голосование осуществляется по доверенности.

Кроме того, возможность заочного голосования снижает издержки. «Это приведет к уменьшению затрат из-за меньшей стоимости услуг регистратора за участие в заочных собраниях, чем за собрания в очной форме. Данная практика корпоративных процедур пользуется у акционерных обществ популярностью», — поясняет Сергей Привалов.

M&A на паузе

Пока мировая и российская экономика находятся в режиме «заморозки», сделки по слиянию и поглощению в период пандемии можно условно разделить на три превалирующих типа, говорит партнер юридического бюро «Григорьев и Партнеры» Дарья Борисова.

Дарья Борисова («Григорьев и Партнеры»)

Первый тип — это сделки, которые находились на момент введения ограничительных мер в высокой стадии исполнения. «Издержки на их приостановку были бы больше, чем на исполнение, — поясняет Дарья Борисова. — Более того в данных сделках воля сторон не изменилась, стоимость актива либо осталась неизменной, либо упала не существенно».

Второй тип сделок — это сделки, которые приостановлены по требованию одной из сторон или расторгнуты с применением штрафных санкций. «В таком случае, заинтересованная сторона — чаще всего покупатель, — оценивает, что в данный момент выгоднее: заплатить штрафные санкции за расторжение договора или приобрести уже неликвидный актив», — говорит Дарья Борисова. И третий тип — это сделки, которые были на стадии переговоров и заключении соглашений о намерениях или на стадии проведения проверки актива (Due Diligence). «В нашей практике такие сделки сейчас приостановлены, так как стороны не имеют возможности достоверно оценить риски бизнес-процессов, просчитать экономику компании хотя бы в какой-то перспективе», — отмечает Дарья Борисова.

Компании, которые оказались на этапе подготовки и реализации сделки, могут сегодня столкнуться с самыми различными проблемами. Например, стороны могут переосмыслить в свете новых событий саму структуру сделки. «Если изначально речь шла, например, о приобретении 100% действующего бизнеса, то сейчас покупатели для снижения своих рисков могут рассматривать приобретение меньшей доли или создание СП с текущими собственниками. Приобретение оставшихся акций/долей может обеспечиваться, например, опционами, структурой платежей и т.п», — говорит Алексей Никитин.

Кроме того, усложнилось привлечение внешнего финансирования для проведения сделок. «Если покупатель уже достиг некой обязывающей договоренности с финансирующим банком, то, возможно, пересматривать ее уже не будут — это зависит от политики банка. Однако для новых договоренностей стоит ожидать более внимательной оценки банком рисков предполагаемой сделки и, соответственно, возможного ухудшения условий предоставления финансирования для заемщика», — предостерегает Никитин.

Сам процесс проведения проверки актива в текущих условиях также затруднен. «Нестабильность экономической ситуации, остановка текущей хозяйственной деятельности, невозможность просчитать возникшие издержки компании (так как нет точной даты окончания ограничительных мер), затруднение с проведением DueDiligence», — перечисляет Дарья Борисова. «Это обстоятельство откладывает реализацию сделок слияний и поглощений из-за невозможности оценить стоимость активов и пассивов компании в текущий период, цена риска данных сделок очень высока», — говорит Сергей Привалов.

В условиях, когда ведение бизнеса затруднено, выручка падает, режим работы существенно отличается от обычного, стороны могут также возобновить обсуждение объема предоставленных гарантий и возможности их соблюдения, добавляет Алексей Никитин. Кроме того, покупатели также могут настаивать на дополнительном контроле или хотя бы мониторинга ведения бизнеса.

И, наконец, цена. Сделки, в которых стороны фиксируют твердую цену действующего бизнеса на несколько месяцев вперед — явление редкое. Зачастую цена может меняться в зависимости от финансовых показателей бизнеса на момент передачи долей/акций, либо на момент оплаты. «Поскольку в текущей ситуации показатели могут быть далеки от запланированных, это может привести либо к существенному уменьшению покупной цены, либо к началу дополнительных переговоров», — отмечает Алексей Никитин.

В любом случае, сделки M&A не являются стандартными, и часто сотрудники и акционеры компаний встречаются с ними впервые. «Их реализация, как правило, требует большого количества рабочих встреч и совещаний, проведение которых может быть затруднительным с учетом удаленной работы части сотрудников, когда могут возникать сложности с получением обратной связи и исполнением некоторых задач и решений», — говорит Сергей Привалов. В условиях ограничений это грозит, как минимум, удлинением сроков, поясняет Максим Калинин. «Все, что касается взаимодействия с нотариусами и государственными органами, сейчас сопряжено с логистическими сложностями и задержками. Даже почтовые и курьерские отправления пересылаются с опозданиями», — говорит Калинин. На трансграничные сделки также влияет тот факт, что ограничения действуют не только в России, но и в других юрисдикциях.

Отложенный интерес

Особенность текущего момента — быстрое изменение обстоятельств. «Когда ограничения только собирались вводить, некоторые наши клиенты поспешили срочно подписать запланированные сделки. Другие же решили рискнуть и придерживаться ранее намеченных сроков, — вспоминает Максим Калинин. — В итоге у нас был интересный опыт удаленного заключения сделки, когда участники обменивались сканкопиями подписанных документов».

Но меняется не только число ограничений, но и интерес компаний к «новым» инструментам ведения корпоративно деятельности. «Это, прежде всего, применение цифровых технологий — создание личных кабинетов, подписи документов ЭЦП [электронная цифровая подпись – ред.] и т.д., — при взаимодействии акционеров, самих обществ и регистраторов друг с другом, что ускоряет принятие решений, поэтому их можно назвать эффективными», — отмечает Сергей Привалов.

В итоге для многих российских компаний станет новшеством внедрение коммуникационных технологий для дистанционного участия акционеров, участников общества, членов совета директоров в соответствующих собраниях, в обсуждении повестки дня, в переговорах по вопросам текущей хозяйственной деятельности. «Нормы, позволяющие такое дистанционное взаимодействие, в законе содержались и до пандемии, однако далеко не все копании спешили вносить изменения в уставы обществ и применять их на практике», — говорит Дарья Борисова.

Представляется, что ранее многие из этих механизмов были недооценены, и бизнес может взять их на вооружение после отмены ограничений, оценив удобство в период карантина, полагает Максим Калинин. «Имеет значение и опыт использования тех или иных механизмов до начала карантина. Организации, у которых был такой опыт и уже имеются технические средства для его реализации, могут достаточно оперативно адаптироваться к новым условиям. Тем, у кого такого опыта не было, приходится наверстывать в ускоренном режиме», — добавляет Калинин.

Однако, по мнению Алексея Никитина, инструментов, позволяющих увеличить долю электронного документооборота, сейчас не хватает. «У нас до сих пор слабо развито использование ЭЦП — иностранные коллеги часто удивляются, услышав, что документ, подписанный с помощью, например, DocuSign, не будет считаться подписанным с точки зрения российского законодательства, — приводит пример Никитин. — Значительное количество государственных органов до сих пор принимает документы только вручную, при этом, не пользуясь электронной почтой, и даже не имея нормально работающей телефонной связи. Нотариат также является исключительно очным, хотя уже некоторое время обсуждается введение электронного нотариата, и даже уже рассматривается соответствующий законопроект».

Что касается всевозможных отсрочек и переносов для различного рода действий, то это, скорее, временные и вынужденные меры, которые не будут продолжены на постоянной основе, говорит Максим Калинин. Но пока отсрочка о проведении сроков годового собрания действует, юристы предлагают ей воспользоваться. Например, участникам ООО, для которых заочное голосование на годовых собраниях не предусмотрено. «Тут возможно лишь дистанционное ознакомление с материалами к собранию, делегирование полномочий по голосованию от нескольких участников одному представителю для уменьшения численности присутствующих на очном собрании, — отмечает Дарья Борисова. — Во избежание нарушения прав акционеров (участников) обществ и возникновения спорных ситуаций, мы рекомендуем нашим клиентам рассмотреть вопрос о перенесении сроков проведения годовых собраний на время с более спокойной эпидемиологической обстановкой».

Ускорение поглощения

После снятия всех ограничений юристы ожидают рост заключения корпоративных договоров, сделок купли-продажи, сделок слияний и поглощений. «Многие компании будут объединяться в целях получения положительного синергетического эффекта для разрешения своих трудностей, другие будут поглощать неэффективных конкурентов, некоторые будут диверсифицировать свой бизнес и т.д., что все вместе увеличит количество сделок слияний и поглощений», — считает Сергей Привалов.

«Турбулентные времена отрывают новые возможности для тех, кто готов ими воспользоваться, — напоминает Максим Калинин. — Такие компании могут продолжить расширять свои горизонты после окончания ограничений и выходить на новый уровень, в том числе, путем корпоративных сделок». А для ускорения консолидации активов, по мнению Сергея Привалова, можно на определенный период времени внести изменения в законодательство в части сокращения сроков проведения корпоративных процедур.