Не индульгенция и не панацея: что дает признание форс-мажора
Материалы выпуска
Бизнес-отношения в коронакризис: как договориться с контрагентами Решения Недвижимость для бизнеса на карантине Решения Вирусная коллизия: как бизнесу защитить свои права, если суд закрыт Экспертиза FAQ по форс-мажору: каковы последствия чрезвычайности Экспертиза Злоупотребление vs право: как доказать, что пострадал от коронавируса Решения Слияние на расстоянии Рынок Опасности «удалёнки» Решения Не индульгенция и не панацея: что дает признание форс-мажора Решения
Решения Санкт-Петербург и область
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

Не индульгенция и не панацея: что дает признание форс-мажора

Признание пандемии коронавируса форс-мажором даст только временную отсрочку по исполнению договорных обязательств, но научит бизнес внимательнее относиться к составлению условий договора.
Фото: pixabay.com

Мировая экономика испытывает сильные потрясения, растет число неплатежей и риски неисполнения договорных обязательств, целые отрасли экономики не могут нормально функционировать. Помогают ориентироваться бизнесу и минимизировать риски в этих обстоятельствах юристы. Какие практики наиболее востребованы, в чем их особенность и как сохранить бизнес в условиях форс-мажора представители юридических бюро рассказывают в материале РБК+.

Смена приоритетов

Эпидемиологическая обстановка в стране повлияла не только на ведение бизнеса, но и на юридический мир. По мере усиления мер борьбы по распространению коронавирусной инфекции, юристы сталкиваются с новыми кейсами и вынуждены оперативно реагировать на возникающие запросы со стороны предпринимательского сообщества.

«Бизнес с помощью юристов пытается разобраться с негативными последствиями коронавируса, понять какие действия необходимо предпринять, чтобы минимизировать неблагоприятные последствия, а также разобраться в вопросе распределения рисков неисполнения договорных обязательств», — отмечает партнер юридического бюро «Григорьев и Партнеры» Михаил Иванов.

Михаил Иванов («Григорьев и партнеры») (Фото: «Григорьев и партнеры»)

Особенно популярна в текущих условиях практика по трудовым спорам, отмечают опрошенные РБК+ юристы. Аспекты, которые интересуют бизнес, — оставление работника на рабочем месте в период распространения коронавируса, перевода сотрудников на удаленную работу, отсутствие возможности осуществлять свою трудовую функцию ввиду отсутствия клиентов, массовые увольнения работников с целью минимизации затрат работодателя, отмечает ведущий юрист ССП-Консалт Екатерина Зуева.

Екатерина Зуева (ССП-Консалт) (Фото: ССП-Консалт)

«Далее по популярности следует международный коммерческий арбитраж, поскольку большинство компаний пострадало от ограничений и запретов, принятых в разных странах в связи с распространением коронавируса», — добавляет Екатерина Зуева. Востребованы у бизнеса также консультации в рамках юридической практики по страховому праву и урегулированию убытков в связи с отменой большого количества мероприятий и признания распространения коронавирусной инфекции страховым случаем при возврате билетов и путевок, а также практика в сфере кибербезопасности в связи с переводом работников на удаленный доступ и практика управления рисками компании (Compliance), перечисляет Екатерина Зуева.

«В последнее время значительно возросли запросы на предоставление консультаций по вопросу неисполнения внешнеэкономических сделок, а также отнесения пандемии коронавируса к обстоятельствам непреодолимой силы/форс-мажора применительно к исполнению контрактов», — отмечает Михаил Иванов.

В дальнейшем приоритеты бизнеса сместятся, уверены эксперты. «В будущем совершенно очевидно будет больше работы у специалистов по банкротству и реструктуризации бизнеса», — полагает управляющий партнер Borenius Russia Андрей Гусев.

Андрей Гусев (Borenius Russia) (Фото: Borenius Russia)

В итоге после возвращения судов в нормальный режим работы крайне востребованным будет судебное представительство, добавляет Михаил Иванов.

Особенности форс-мажора

Признание текущих обстоятельств форс-мажором могло бы помочь бизнесу сократить потери. Но доказать наступление обстоятельств непреодолимой силы непросто. Российское законодательство признает те или иные обстоятельства форс-мажорными при наличии одновременно трех условий: невозможности исполнения обязательств, их чрезвычайном характере, то есть невозможность разумно предвидеть данное обстоятельство на момент заключения договора, и непредотвратимости.

«Чрезвычайный характер пандемии коронавирусной инфекции не вызывает сомнения, по крайней мере, для договоров, заключенных до возникновения эпидемии. Однако невозможность исполнения обязательств и ее непредвиденность будут оцениваться для каждого контракта самостоятельно», — говорит Андрей Гусев.

Например, обязательства по оплате поставщикам за поставленные товары, работы, услуги не затрагиваются форс-мажором, поскольку отсутствует признак невозможности исполнения — банки продолжают работать и проводить платежи. А вот невозможность поставки товаров в связи с перекрытием границ будет отвечать признаку невозможности исполнения, если у поставщика не было возможности подготовиться к ситуации — например, создать необходимые запасы в период между объявлением пандемии и фактическим закрытием границы, поясняет Андрей Гусев.

При этом коронавирус не является форс-мажором сам по себе. Препятствует исполнению обязательств вовсе не сама инфекция, а государственные меры по борьбе с ней — закрытие границ, карантин, остановка производств, временный запрет на осуществление отдельных видов деятельности и другие, напоминают юристы. «Пандемия коронавируса не дает должнику «индульгенцию» на некачественное исполнение обязательства. Нельзя поставить некачественный товар, оказать некачественную услугу или плохо выполнить работы и сославшись на коронавирус избежать ответственности», — говорит Михаил Иванов.

Кроме того, часть текущих обстоятельств относится к предпринимательским рискам, а вовсе не к форс-мажору. «Например, падение выручки, или отсутствие у должника денежных средств, или отсутствие товаров на рынке являются обычными предпринимательскими рисками, поэтому такие обстоятельства не относятся к непреодолимой силе и должник не освобождается от ответственности», — приводит пример Михаил Иванов.

Важное обстоятельство — на момент наступления форс-мажора, должник не должен находиться в просрочке. «Если просрочка уже имеет место, должник не освобождается от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства и должен уплатить кредитору штрафные санкции и возместить убытки», — добавляет Михаил Иванов.

Зато в случае, если суд признает случай форс-мажором, то на период его действия не будут начисляться неустойки, контрагент не сможет взыскать убытки. «Однако это не означает прекращения самого обязательства: товары, работы и услуги все равно должны быть поставлены и оплачены после прекращения эпидемии», — подчеркивает старший юрист, Borenius Russia Артем Берлин.

Артём Берлин (Borenius Russia) (Фото: Borenius Russia)

Еще одно важное следствие — освобождение от внесения периодических платежей, например, аренды или оплаты за регулярные услуги, если из-за эпидемии компания не получала такую услугу. «Важно отметить, что в случае с арендой речь может идти об освобождении от оплаты, только если использование помещения было физически или юридически невозможно. Существующая сейчас ситуация крайней невыгодности аренды: в магазин никто не ходит, сотрудники офиса переведены на «удаленку» и т.д., форс-мажором не охватывается», — уточняет Артем Берлин.

Бремя доказывания

Признание обстоятельств форс-мажором для контрагентов повлечет освобождение от ответственности за нарушение договора либо приостановление сроков исполнения обязательства, но наступление таких обстоятельств нужно правильно обосновать. «Сложность доказывания наступления форс-мажора сводится именно к установлению причинно-следственной связи между принимаемыми государством мерами в связи с распространением коронавирусной инфекции и неисполнением или частичном неисполнении договора», — отмечает Екатерина Зуева.

Несколько облегчит задачу наличие официальных документов. К ним относятся, например, внутри страны — акты органов власти, которыми вводятся запреты либо ограничения; в сфере внешней торговли — заключения Торгово-промышленной палаты об обстоятельствах непреодолимой силы по договорам, а также сертификаты о форс-мажоре в соответствии с условиями внешнеторговых сделок и международных договоров, отмечает Екатерина Зуева.

При этом должник должен уведомить своего кредитора о наступления форс-мажора. Важно сопроводить такое уведомление доказательствами, например, справкой из торгово-промышленной палаты или иным официальным документом иностранного государства, а также обосновать как это помешало исполнению обязательств, указывает Михаил Иванов. «Если же должник решив, что пандемия коронавируса является общеизвестным фактом, проигнорирует отправку уведомления своему кредитору, то в случае судебного спора для него существенно увеличивается риск привлечения к ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства», — отмечает он.

Но даже законные последствия форс-мажора в большинстве случаев не дают бизнесу существенных выгод — после прекращения эпидемии все равно придется выполнить все обязательства. «Кроме того, форс-мажор в любом случае придется доказывать в суде, — говорит Артем Берлин. — Акты иных государственных и общественных органов, квалифицирующие ситуацию как форс-мажор (указы мэра Москвы, свидетельства торгово-промышленной палаты и т. п.) обязательной силы для суда иметь не будут». В первую очередь, при рассмотрении подобных случаев, суд будет обращать внимание на следующие моменты: дата заключения договора — договор должен быть заключен до наступления эпидемии и введения ограничительных мер; влияние эпидемии на конкретную отрасль и наличие и содержание пункта о форс-мажоре в договоре, отмечают опрошенные РБК+ юристы.

Практичнее в такой ситуации вести переговоры с контрагентами и договариваться об оптимальных для сторон условиях дальнейшего сотрудничества и фиксировать новые условия в договоре. «Немотивированный отказ контрагента исполнять свои обязанности по договору не может быть воспринят судом как добросовестное поведение и оценен в качестве обстоятельства, позволяющего освободить от ответственности», — предостерегает Екатерина Зуева.

Прецедентное право

Обычно порядок расторжения прописывается сторонами в условиях заключенных договоров. «Но маловероятно, что стороны при заключении договоров могли прописать такие условия для расторжения, как введение ограничений правительством: запрет проведения массовых мероприятий, приостановка работы общественных заведений и розничных магазинов, реализующих товары не «первой необходимости», ограничение передвижения через государственные границы и т.д., — отмечает Екатерина Зуева. — В итоге на суды упадет бремя разрешения каждого конкретного случая».

В перспективе суды должны будут оценить каждое обстоятельство индивидуально и принять решение: невозможность исполнения возникла ввиду введенных ограничений либо их последствий или же это неисполнение вызвано больше экономическими причинами, рискованностью коммерческой деятельности и отсутствием должной осмотрительности стороны.

По словам Артема Берлина, можно выделить три группы оснований для расторжения договора в связи с коронавирусом. Первая — условия договора. «Часто форс-мажорные оговорки в договорах содержат условие о праве расторгнуть договор в случае возникновения обстоятельств непреодолимой силы или их сохранения на протяжении определенного срока, например, 30 дней», — отмечает он. Вторая — невозможность исполнения, например, смерть исполнителя публичного мероприятия. И третья группа — существенное изменение обстоятельств. «Если выполнение договора возможно, но крайне затруднительно или более не представляет интереса для контрагентов, сторона вправе потребовать расторжения договора по суду в связи с существенным изменением обстоятельств. Суд оценит ситуацию на предмет чрезвычайности возникшей эпидемии, возможности преодоления вызванных ею препятствий, а также величины ущерба, который причинит сторонам исполнение договора на первоначальных условиях», — говорит Артем Берлин.

Доказывать, что принятые государством ограничительные меры явились основанием для неисполнения обязательств, должен будет заявитель. «Полагаю, что в подавляющем большинстве суды будут отказывать в таких исках, ввиду специфики обязательственных отношений», — считает Екатерина Зуева. В текущей ситуации законодательство меняется очень быстро, почти каждый день принимаются новые и вносятся изменения в уже существующие законы, как правило поправки рассчитаны на поддержку предпринимателей и послабления для отдельных институтов права, например, обстоятельства, позволяющие пересмотреть стоимость арендной платы. Эти обстоятельства будут учитываться при рассмотрении споров судом, добавляет юрист.

По мнению Михаила Иванова, перспективы рассмотрения исков о расторжении договоров будут зависеть от степени влияния обстоятельств непреодолимой силы на исполнение конкретного договора. «Если невозможность исполнения договора носит объективный характер, истец может доказать причинно-следственную связь, то шансы удовлетворения такого иска высоки. Конечно, есть вероятность, что под эгидой коронавируса будут предприняты попытки расторгнуть невыгодные договоры или же попытаться избежать неблагоприятных последствий предпринимательских рисков, перспективы удовлетворения таких исков, на мой взгляд, маловероятны», — отмечает он.

Уроки на будущее

Пандемия коронавируса и меры по борьбе с ней заставят бизнес пересмотреть некоторые пункты договоров с контрагентами. «Текущая ситуация предоставляет возможность получить опыт и расширить правоприменение норм гражданского права в части статей, которые были не особенно востребованы для применения ранее, в дальнейшем это станет само собой разумеющимся фактом», — говорит Екатерина Зуева.

Повышенное внимание будет уделено условиям договора о форс-мажоре. Юристы и предприниматели будут стараться подробно формулировать права и обязанности сторон при наступлении таких обстоятельств, чтобы распределить риски и снизить их влияние на бизнес. «Правильно составленная форс-мажорная оговорка должна предусматривать: порядок уведомления о наступлении обстоятельств непреодолимой силы; необходимые доказательства; возможность освобождения от обязательства по существу (а не только отсрочки); порядок расторжения договора в связи с форс-мажором», — перечисляет Артем Берлин.

«Весьма вероятно внесение в договоры условий об арендных каникулах или автоматическом снижении ставки арендной платы на период принятия органами государственной власти ограничительных мер, — полагает Михаил Иванов. — В договорах поставки и договорах перевозки может появиться условие о закрытии государственных границ, как основание для освобождения должника от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, либо основания для прекращения договора в связи с невозможностью исполнения».

На государственному уровне, по мнению юристов, изменения будут продиктованы двумя факторами: принятием мер, направленных на борьбу с пандемией (ужесточение ответственности за нарушение карантина/самоизоляции) и необходимостью нивелировать негативные последствия пандемии коронавируса для экономики.

Среди озвученных мер можно выделить предложенные президентом РФ: мораторий на банкротства и отсрочки уплаты налогов, снижение ставок по взносам социального страхования для работодателей — представителей малого и среднего бизнеса, повсеместное введение 15% ставки налога на дивиденды у источника. В дальнейшем также могут быть внесены следующие изменения: упрощение процедур сокращения и отправки работников в отпуск без сохранения заработной платы (предложено Минпромторгом), объявление «арендных каникул» или «арендной амнистии» и ужесточение ответственности за нарушение санитарно-эпидемиологических требований, отмечает Андрей Гусев.

Кроме того, текущая ситуация показала возможность переноса отдельных обязательных мероприятий в заочный формат. «Возможно, станет обычным участие в различных бизнес-процессах, и не только, посредством электронных средств связи (видеоконференции), что будет приравнено к личному участию. Такие попытки уже имеются в некоторых отраслях, например в ЖКХ, — отмечает Екатерина Зуева. — В этом ключе отдельное развитие получат отрасли экономики и права, связанные с защитой таких процессов и обеспечения их функционирования».