Сфера аутсорсинговых контакт‑центров (АКЦ) переживает этап глубокой трансформации: длительная фаза роста сменилась стагнацией рынка и масштабной перестройкой отрасли. По данным iKS‑Consulting, в 2025 году объем рынка достиг 31 млрд руб., при этом динамика прироста составила менее 0,5%. Аналитики также фиксируют изменение операционной модели: количество операторских рабочих мест сократилось на 10%, объем голосового трафика — на 12,1%, тогда как сегмент текстовых коммуникаций вырос на 37,5%. Меняются и приоритеты заказчиков: вместо поиска самой дешевой минуты они фокусируются на критериях результативности и качестве сервиса. О том, как трансформация рынка выглядит изнутри — от налоговой прозрачности, которую аутсорсер гарантирует заказчику, до границ применения генеративного ИИ и пересмотра экономики контакт-центра, — в интервью РБК Петербург рассказал коммерческий директор «Ростелеком Контакт-центр» Вадим Паньшин.
Базовый минимум
— Что сегодня делает аутсорсинговый контакт-центр востребованным у бизнеса?
— На первый план все больше выходят защищенность и налоговая прозрачность. Это базовые вещи, но именно они становятся все важнее. Ключевой фактор — безопасность данных, уверенность в том, что информация, которую передают компания и клиенты, надежно защищена от утечек. Кроме того, если оператор оформлен не по ТК РФ, а через самозанятых или серые схемы, у заказчика появляется риск: налоговая может прийти с проверкой, обязать трудоустроить человека, доначислить НДС. Поэтому зрелый клиент на входе все чаще проверяет, как аутсорсер оформляет сотрудников, готов ли предоставить подтверждающие документы, прописывает ли обязательное трудоустройство в техническом задании. Такие нюансы перестали восприниматься как формальность — это часть управления рисками.
Второй фактор — экспертиза. Хороший аутсорсер не только выполняет поставленную задачу, но и помогает заказчику выстроить сам процесс общения с клиентом. Мы, например, считаем одной из своих задач привнесение новых эффективных подходов в это взаимодействие. Например, мы предлагаем бизнесу отказаться от устаревшей метрики AHT (среднее время ответа оператора. — Прим. ред.), которая измеряет, как быстро сотрудник контакт-центра закончил разговор. Вместо нее мы переходим на FCR — показателю решения вопроса с первого обращения: гораздо важнее, как часто человеку приходится звонить повторно, потому что с первого раза ему не помогли. Так что сейчас именно качество услуги, а не только ее стоимость, начинает определять выбор АКЦ.
— То есть цена в принципе перестала быть значимым фактором выбора и конкурентным преимуществом АКЦ?
— Дешевый аутсорсинг все еще существует, но этот тренд уходит. Бизнес начинает понимать: эффективное взаимодействие с клиентом и удовлетворение его запроса приносит гораздо больше денег. До середины 2010‑х годов ключевым фактором конкуренции был ценовой: все искали минимальную стоимость минуты. Сегодня ситуация другая: на рынке сформировались отдельные сегменты услуг с разной стоимостью. Более высокая цена оправдана, если компания предлагает востребованный функционал, экспертные компетенции, надежную защиту данных и сильный бренд. Это признак зрелости рынка.
При этом конкуренция в нашей сфере очень высока. Топ-10 игроков занимают 60% рынка, но на этом поле слишком много компаний, в том числе из СНГ, которые демпингуют за счет примитивных операций: поднять трубку, переключить на другой отдел, ответить по готовому скрипту. Такие действия легко автоматизируются или отдаются самым дешевым операторам, и там идет настоящая ценовая война. Мы сознательно выбрали другую нишу и стратегию — сложные и средне-сложные проекты, где нужна экспертиза: работа с данными, интеграция с системами заказчика, нестандартные консультации.
— Как заказчику понять, что аутсорсер справится со сложным проектом?
— Нужно смотреть на экспертизу, на то, с проектами какого уровня сложности аутсорсер уже работал. Если задача связана с паспортными данными, критичны безопасность, правильные способы передачи данных, шифрование, получение согласий — здесь аутсорсер должен доказать, что умеет работать с такими процессами. Чем сложнее процесс, тем важнее смотреть не на отрасль, а на подтвержденный опыт решения задач сопоставимого уровня.
Цена трансформации
— Почему переход с метрики AHT на FCR, о которой вы говорили ранее, означает пересмотр экономики взаимодействия с клиентами?
— Если 5% обратившихся в КЦ снова перезванивают— это нормально, скорее всего, клиент что-то забыл. Если 50% клиентов снова звонят, значит, с первого раза их вопрос не решили: есть системная боль, ошибка в процессах или оператор дал неэффективную консультацию. Для аутсорсингового КЦ переход с одной метрики на другую непрост. Если мы будем закрывать обращение с первого раза, клиент будет меньше звонить, и у КЦ снизится выручка. В потерях не заинтересован ни один руководитель, поэтому мы идем к заказчикам напрямую и предлагаем вместе поработать над этим показателем: если благодаря нам FCR снизится с условных 40% до 10%, то стоимость наших услуг чуть вырастет. Бренду это тоже выгодно, потому что он заметно меньше потратит на оплату повторных звонков. Все остаются в выигрыше. В долгосрочной перспективе заказчик заработает еще и за счет повышения лояльности своих клиентов. Это долгосрочный эффект и его сложно оценить в моменте, но без перехода на эту метрику ценность аутсорсинга становится меньше.
— B2B-заказчики готовы к этой смене парадигмы?
— Сложно ответить однозначно. Это вопрос не о том, где бизнес сейчас, а о том, куда он идет и где будет через пять лет. Люди, которые определяют клиентский путь, уверены: вопрос нужно решать с первого раза. Но компании, особенно крупные, меняются медленно, у них много традиционных процессов, которые не пересматривались десятилетиями. Мы видим, что бизнес постепенно становится более клиентоориентированным: хотя это процесс небыстрый, но движение в этом направлении есть. При этом компании стремятся оптимизировать расходы и не увеличивать затраты на обслуживание клиентов. Мы помогаем это совместить.
ИИ меняет структуру процесса
— Насколько активно контакт-центры уже используют ИИ?
— Точно уже не на уровне экспериментов. В нашем недавнем крупном проекте 80% клиентов спокойно общались с ИИ и закрывали свои вопросы. В другом проекте внедрение ИИ позволило сократить количество сотрудников на линии в 20 раз, с четырехсот до двадцати. Но не стоит думать, что мы нашли волшебную кнопку: внедрение ИИ и любой автоматизации — сложный многоступенчатый процесс, в который должна быть вовлечена рабочая команда. Рынку не хватает не технологий, а экспертизы в реальных внедрениях.
— Где, на ваш взгляд, проходит граница между решениями, которые можно отдать технологиям, и теми, что должен принимать человек?
— Граница проходит по типу задачи. ИИ можно доверить задачу, у которой есть четкие правила, понятное начало и понятный конец, а также объективный способ проверки результата. Если качество ответа нельзя проверить, доверять ИИ такую задачу рано.
— То есть пока ИИ людей из контакт-центров не вытеснит?
—На современном уровне развития технологий машина не заменяет сотрудников полностью, если речь идет о сложном процессе. Более того, при внедрении ИИ в АКЦ значительно вырастает штат людей, которые принимают решения, хотя из структуры пропадают супервайзеры и руководители групп — их функции переходят к проектной команде, которая отвечает за качество работы ИИ. Поэтому критичным становится то, как была поставлена задача, был ли проект изначально понятен, выполнялся ли он людьми эффективно и воспроизводим ли результат. И еще один ключевой вопрос: какую цену компания заплатит за ошибку. Генеративный интеллект может ошибаться, и эту цену нужно просчитать заранее.
Если упростить, схема работы над любым проектом внедрения ИИ выглядит так. Примерно 20% — это подготовка, и ее выполняют люди: нужно описать процесс, понять, что именно автоматизируем, как проверим качество и какова цена ошибки. Без этого этапа дальше идти нельзя. Около 60% работы — это операции, которые действительно можно передать ИИ: у них есть четкие сценарии и понятные пути развития. Оставшиеся 20% — операции, которые остаются за людьми, потому что требуют принятия сложных решений, касаются денежно важных или нестандартных вопросов. Конечно, границы подвижны и зависят от конкретного процесса, но в любом случае значительная часть работы уходит не на саму технологию, а на подготовку и на то, что мы сознательно оставляем человеку.
— Если судить по вашим словам, то клиенты готовы к взаимодействию с ИИ и уже не так часто требуют соединить их с живым оператором...
— Я считаю, что да, массово готовы. Разумеется, остаются те, кто сразу требуют оператора, но причина не в том, что есть какие-то проблемы при взаимодействии с ИИ — дело, скорее, в страхах, сохранившихся после контакта с предзаписями и голосовыми меню. Однако есть еще один важный тренд: сейчас возможность поговорить с живым человеком становится особенностью премиальных продуктов и сервисов, которые хотят быть ближе к клиенту, то есть это вопрос выбора и позиционирования бренда. К примеру, небольшой бизнес по производству эксклюзивных ювелирных изделий или компания в luх-туризме, где стоимость тура начинается от 300 тыс. руб., может сознательно не хотеть автоматизации. В такие компании клиент приходит за живым общением, и бизнес это понимает.
— Что еще меняется в каналах коммуникации?
— Многое «крутится» вокруг омниканальности. Она стала обязательной не сегодня, но именно сейчас зарождается тренд на «правильную омниканальность». Раньше под этим подразумевалась возможность ответить в любой точке контакта: в почта, мессенджере, через сайт или звонок. Сейчас важно консолидировать все коммуникации клиента в одной речевой аналитике и CRM и контролировать взаимодействие от начала до конца. Недостаточно просто отвечать везде — важно отвечать консистентно, чтобы ответы были одинаковые, на основании одного обучающего материала, чтобы была возможность продолжить диалог с клиентом при переходе из канала в канал, а не начинать с чистого листа. Это большая проектная работа и сложная задача для крупного бизнеса.
Еще один важный тренд — упрощение общения. Люди лучше реагируют, когда им говорят: «Привет, сейчас все починим» вместо «Дорогой абонент, ждите, пожалуйста». Некоторые заказчики уже просят добавлять смайлики или сердечко в конце коммуникации после решения вопроса — такое живое взаимодействие повышает вероятность сохранения лояльности клиента.
Аутсорс и инхаус
— Когда компании стоит обращаться в АКЦ, а когда развивать собственный?
— Если одного человека для ответов на все звонки и сообщения объективно достаточно, то справиться своими силами точно будет дешевле. То есть размер имеет значение, но не напрямую, а опосредованно, с учетом того, как поступают обращения и есть ли пиковые периоды нагрузок. Если все клиенты всегда звонят в 9 утра в понедельник и больше никогда, держать собственный штат невыгодно. Если критично важны качественный сервис и постоянная доступность номеров, если необходимо понимать, на каком этапе и что было сказано клиенту, если нужна инфраструктура: CRM, речевая аналитика, контроль качества, АТС — во всех этих случаях пользоваться услугами АКЦ целесообразно.
Есть и другой важный аспект. Если у компании развитая собственная цифровая инфраструктура, системы готовы к работе, данные по клиентам в разных ИТ-системах не расходятся, ему не нужна помощь с базой данных — то он обычно в силах обеспечить взаимодействие с клиентами инхаус. Если же нужно помочь разобраться с данными, подсказать, какие интеграции нужны, — это как раз целевая история для аутсорсинга.
— То есть небольшой бизнес тоже может быть заинтересован в услугах аутсорсингового контакт-центра?
— Конечно. Более того, у АКЦ выросла выручка именно в сегменте среднего бизнеса. Причины понятны: затраты на облачные решения, речевую аналитику, базы знаний растут. Аутсорсинг — простой способ закрыть всю потребность целиком: получить людей, экспертизу и цифровое решение в одном окне. Для среднего бизнеса держать всю инфраструктуру самостоятельно часто невыгодно. Нужны CRM, речевая аналитика, контроль качества, облачные или необлачные АТС, настроенные номера. Проще заплатить за то, чтобы это было под ключ, чем нести все затраты самому.
Сложнее и быстрее
— Каким будет рынок аутсорсинговых контакт-центров на горизонте двух-трех лет?
— Жизнь будет усложняться. Это макротренд всего бизнеса: производительность растет за счет технологий, но требования к экспертизе увеличиваются. Будут появляться новые каналы связи и новые решения вопросов. Рынок будет эволюционировать бесконечно, причем скорость эволюции будет нарастать. Контакт-центры не станут исключением, поэтому мы должны быть максимально быстрыми в изменениях, принятии новой парадигмы и подстройке под клиента.
Автоматизация и влияние ИИ будут усиливаться, но для внедрения ИИ во весь бизнес потребуется огромное количество людей и инфраструктуры, а значит персоналу придется перестраиваться. Вряд ли это станет проблемой: когда внедрялся Excel, пугали тем, что таблицы заменят людей, но рынок трансформировался, люди адаптировались, производительность выросла. Я бы в ближайшие десять лет не переживал за тех, кто готов меняться осваивать новые технологии.
Контакт-центр уже становится инструментом удержания и монетизации клиентской базы, и этот тренд продолжится. Чем лучше решается вопрос с первого раза, чем консистентнее коммуникация, чем проще общение, тем выше лояльность и тем больше клиент приносит бренду в долгосрочной перспективе. Это и есть переход от автоматизации к «умному бизнесу», который будет определять дальнейшее развитие нашей отрасли.