Российский бизнес рассчитывал, что импортозамещение сведется к замене одних продуктов на другие, но реальность оказалась сложнее: новое оборудование не поддерживает привычные стандарты, отдельные решения не стыкуются между собой, а заказчики не уверены, что внедренное ПО переживет ближайшие три года. Эксперты РБК Петербург уверены: на отечественном ИТ-рынке начался этап, от результатов прохождения которого зависит жизнеспособность всей цифровой инфраструктуры.
Конец эпохи экстренных мер
Еще несколько лет назад главной и, по сути, единственной задачей российского ИТ-рынка было оперативное замещение продуктов вендоров, покинувших рынок. Сегодня эта фаза в значительной степени пройдена, и бизнес предъявляет к отечественным решениям принципиально иные требования, чем пару лет назад. Раньше, в период экстренных мер, компании фокусировались на том, чтобы программное обеспечение и оборудование выполняли функции, аналогичные западным образцам. Сейчас акцент делается на том, могут ли предлагаемые вендорами решения встраиваться в единую инфраструктуру, обеспечивать безопасность данных и сохранять актуальность в долгосрочной перспективе.
Разумеется, это не означает, что про импортозамещение можно забыть. «Это комплексный вопрос, и давать однозначную оценку было бы преждевременно: задача импортозамещения не завершена, но перешла в фазу планомерной работы, — объясняет генеральный директор оператора ИТ-решений «Обит» Андрей Гук. — Однако наши заказчики сегодня в первую очередь стремятся создать максимально устойчивую инфраструктуру. И главная проблема, с которой они сталкиваются, это необходимость обеспечить целостную работу всех систем как единого целого». То есть заказчик хочет точно понимать, как новое решение будет работать с теми, что уже используются в организации, кто отвечает за его развитие и сможет ли оно соответствовать требованиям бизнеса через несколько лет.
«Граница между этапами проходит там, где заканчивается формальная замена ушедших решений и начинается осознанное планирование развития бизнеса и поиск того, что для этого необходимо, — подчеркивает директор департамента регионального развития «Группы Астра» Андрей Солдатов. — Выбор делается в пользу тех продуктов, которые развиваются в рамках собственных дорожных карт, планов и стратегии, разработанных вендором совместно с заказчиками».
Совместимость как ключевой вызов
За последнее время на российском рынке появилось множество специализированных решений, которые, по отзывам экспертов и пользователей, по функциональности не уступают зарубежным аналогам. Проблема в том, что даже в этом случае никто не гарантирует, что вся информационная система продолжит работать без сбоев.
«Новое отечественное оборудование не всегда поддерживает стандарты, к которым клиенты пришли за годы работы с зарубежными вендорами, — объясняет Андрей Гук. — Зачастую бесшовный переход с одного оборудования на другое попросту невозможен, хоть все и стараются подстраиваться. Нельзя просто заменить сетевое устройство и рассчитывать, что все продолжит работать как прежде. К тому же оборудование невозможно рассматривать в отрыве от программного обеспечения».
Именно поэтому заказчики все чаще формулируют запрос не на замену конкретного компонента, а на построение комплексной, технологически связанной среды. Это означает, что каждый элемент инфраструктуры — от сетевого оборудования до операционной системы и средств защиты — должен быть заранее проверен на совместимость с остальными компонентами. А это задает другие правила игры для всех участников рынка.
Технологические партнерства
Ответом на вызов совместимости становятся технологические партнерства. Вместо того чтобы создавать все компоненты внутри одной компании, вендоры объединяют собственные разработки с решениями других участников рынка. Так формируются комплексные продукты, рассчитанные на совместную работу в корпоративной инфраструктуре.
«Мы и раньше тесно взаимодействовали с коллегами по рынку для формирования пакетов технологически совместимых решений, — рассказывает Андрей Солдатов. — Сегодня эта задача очень актуальна: мы перешли от этапа простого внедрения к формированию новых информационных систем у заказчика. В этих условиях ключевым требованием становится полная технологическая совместимость продуктов разных вендоров».
Один из показательных примеров такого сотрудничества — совместный проект «Группы Астра» и компании «Аладдин Р.Д.», направленный на обеспечение архитектурной связанности различных компонентов корпоративной ИТ-среды. «Это пример восстановления архитектурной связности, которая ранее обеспечивалась решениями Microsoft, — поясняет Андрей Солдатов. — Продукт создан в партнерстве с сильным игроком рынка и демонстрирует, как совместная работа вендоров позволяет создавать принципиально новые решения и формировать основу для дальнейшего развития информационных систем».
Запроектировать безопасность
Еще одно требование к зрелому продукту — обеспечение высокого уровня информационной безопасности. Рост числа кибератак заставляет компании пересматривать не только средства защиты уже работающих систем, но и сам подход к созданию программного обеспечения.
«В отрасли закрепляется подход, который принято называть security by design: безопасность закладывается в базовую архитектуру программного продукта еще на этапе проектирования, — отмечает совладелец и управляющий партнер ITD Group Ксения Калемберг. — Мы заранее моделируем возможные векторы атак для данного класса продуктов и проектируем защиту от них. Это принципиально иной подход по сравнению с проверкой уже готового решения».
Такой подход требует дополнительных ресурсов на начальном этапе разработки, и не все компании готовы нести эти затраты. Однако для крупного бизнеса альтернатива обходится значительно дороже. «Крупный бизнес давно мыслит в категориях риск-ориентированной модели: потенциальные потери от инцидента несопоставимо превышают стоимость превентивных мер, — подчеркивает Ксения Калемберг. — Именно поэтому безопасность сегодня обсуждается не в конце проекта, а на самом старте».
Для заказчиков информационная безопасность становится одним из определяющих факторов при выборе поставщика, особенно там, где сбой способен остановить работу всей компании. «Заказчики безоговорочно доверяют опытным игрокам — компаниям с реализованными проектами, историями успеха и многолетним присутствием на рынке, — отмечает Андрей Гук. — Критически важные участки инфраструктуры никто не готов доверять стартапам, которые только учатся на живых проектах».
Искусственный интеллект: от ажиотажа к измеримому результату
Следующий технологический вызов для отрасли — быстрое развитие технологий искусственного интеллекта. ИИ уже находит практическое применение в конкретных задачах. Например, в российском решении SASTAV компании ShiftLeft Security нейросети помогают разработчикам быстрее верифицировать потенциальные уязвимости при анализе кода. «Мы активно применяем большие языковые модели для анализа уязвимостей. К примеру, передаем LLM-модели данные о выявленных срабатываниях, ставим задачу выступить в роли исследователя и показать, как обнаруженная уязвимость может быть использована для взлома. Такой подход позволяет отсеять до 80% ложных срабатываний. Определенный процент неточностей сохраняется, но итоговый результат, который получает разработчик, значительно выше по качеству», — описывает принцип работы продукта Ксения Калемберг.
На данный момент представители разных отраслей активно изучают и тестируют возможности нейросетей, вендоры все чаще встраивают инновации в свои решения, однако сам факт внедрения ИИ еще не означает повышения эффективности бизнеса. Заказчики же все чаще требуют конкретного результата: сокращения затрат, ускорения процессов или повышения качества работы.
«Мы регулярно сталкиваемся с ситуацией: компания закупила оборудование, видеокарты, развернула собственную ИИ-модель, но при этом видит только затраты и не получает отдачи, — рассказывает Андрей Гук. — У руководства в таком случае быстро возникает закономерный вопрос: когда эти инвестиции начнут приносить результат? Это сегодня одна из ключевых проблем».
Инвестиции в долгосрочную перспективу
Развитие искусственного интеллекта не ограничивается автоматизацией существующих процессов. Следующее поколение технологий требует фундаментальных исследований и тесного сотрудничества бизнеса с научными организациями. И именно здесь возникает противоречие: если внедрение готового решения можно оценить по его экономическому эффекту, то разработка принципиально новой технологии требует инвестиций на годы вперед.
«Рынок движется к модели долгосрочных инвестиций, особенно когда речь идет о научно-исследовательских работах, — отмечает руководитель Центра развития индустриальных проектов в области ФИИ РУДН Людмила Гонтарь. — Наиболее перспективный формат — это связка вендора и вуза. При этом все понимают, что первый год совместной работы — это период апробации, выстраивания процессов, формирования аналитической базы и исследовательского бэкграунда».
Одним из наиболее перспективных направлений становятся междисциплинарные исследования на пересечении ИТ, нейронаук и других областей знания. Такой подход позволяет не только совершенствовать существующие продукты, но и искать принципиально новые технологические решения. «В области междисциплинарных исследований Россия может перейти из позиции догоняющей стороны в опережающую с существенным заделом, — уверена Людмила Гонтарь. — В отечественной научной традиции междисциплинарный подход всегда был востребован».
Для реализации таких проектов потребуются кадры принципиально нового типа. «Рынку нужны не просто инженеры, а архитекторы решений — специалисты с междисциплинарным опытом, способные работать на опережение и объединять компетенции из разных областей», — добавляет Людмила Гонтарь.
Первый этап импортозамещения позволил российским разработчикам занять новые ниши и расширить присутствие на внутреннем рынке. Теперь развитие отрасли будет зависеть от того, насколько успешно разработчики, заказчики и научные организации смогут объединить компетенции и превратить отдельные решения в конкурентоспособные технологические системы. Именно в этой способности к интеграции и долгосрочному планированию и состоит настоящее испытание зрелостью.
