Объем рынка систем умного дома в России в последние два года, по оценкам аналитиков, растет на 25%, но цифровизация многоквартирных домов идет неравномерно. Для новых жилых комплексов современные сервисы уже стали нормой, но в «старом фонде» их проникновение сдерживается техническими ограничениями жилых проектов и правилами принятия коллективных решений. Об актуальных тенденциях рынка, о базовом минимуме «умного дома» и о востребованных у горожан сценариях его работы — в интервью РБК Петербург рассказала директор продуктового офиса «Ростелеком Ключ» Елена Нечай.
Minimum minimorum
— Еще недавно умный дом считали модной, но трудноокупаемой историей: клиенты не были готовы платить, а девелоперы и управляющие компании не видели перспектив монетизации технологии. Что-то поменялось сейчас?
— Изменилась планка ожиданий. Часть сервисов стала привычным бытовым благом: шлагбаум открывается автоматически и без задержки, камеры во дворе снижают опасения родителей, вход в подъезд работает через приложение, брелок или ключ. Если таких сервисов нет, житель воспринимает это уже как дефект среды. Для застройщика же это вопрос конкурентоспособности: при сопоставимом бюджете покупатель жилья предпочитает объект с готовым цифровым контуром.
— Все перечисленное — это сейчас базовый минимум умного дома?
— Базовый минимум — безопасность и управляемость на уровне двора, подъезда и общих инженерных систем: контроль доступа, видеонаблюдение, домофоны, мониторинг коммуникаций. С внутриквартирными сервисами сложнее: датчики протечки, климат, свет, шторы—персонализированная история. Девелопер на стадии проекта не может знать жизненных сценариев будущих владельцев квартир, поэтому для него экономически оправданно закладывать в проект общедомовые решения, а внутри жилья предлагать модульные наборы. Согласно опросам, около 60% жителей декларируют интерес к умной квартире, но фактически такими сервисами пользуются не более 15%. Этот разрыв показывает, что спрос на умный дом есть, а удобная для потребителя коммерческая модель все еще формируется.
Инерция рынка
— От чего зависит уровень проникновения цифровизации — от места расположения дома или от возраста жилого фонда?
— Скорее от структуры фонда, чем от географии. Там, где строится современный жилой комплекс, цифровые сервисы появляются почти автоматически, и это справедливо и для городов-миллионников, и для населенных пунктов со 100 тыс. жителей. Вопрос в доле нового жилфонда в общем количестве МКД: до сих пор, несмотря на активное строительство, у нас преобладает старая, в том числе историческая застройка. Для того, чтобы сделать построенный даже лет 15 назад дом умным, нужны три условия: решение общего собрания собственников жилых помещений, техническая пригодность самого здания и приемлемая стоимость работ. И везде есть проблемы. К примеру, фасады, инженерные сети и конструкции старых домов часто не рассчитаны на модернизацию, установку современного оборудования. Поэтому инерция рынка систем умного дома во многом является следствием качества жилищного фонда.
— Наиболее весомая проблема здесь финансовая или организационная?
— Первична организационная проблема. Даже если 90% владельцев квартир готовы вложиться в цифровизацию и платить за нее, оставшиеся 10% могут заблокировать инициативу, потому что по закону управляющая компания не может идти наперекор решению собрания собственников. Это классическая проблема коллективного действия: небольшая группа способна заблокировать проект, полезный для большинства. На практике даже мотивированным жителям сложно провести решение, если у него нет процедурной поддержки и понятной экономики.
Одно окно
— Может ли сегодня один поставщик закрыть весь спектр необходимых жильцам услуг?
— Комбинированная модель, безусловно, эффективнее. Спектр сервисов слишком широкий: одной компании нет смысла осваивать все сегменты умного дома собственными силами. Там, где есть компетенции и понятная экономика, компания развивает продукт сама; там, где на рынке уже есть зрелые решения, логичнее партнерство. Но для конечного клиента — жителя — важна не внутренняя структура поставок, а целостность сервиса. К тому же для людей критична многоканальность: например, чтобы была возможность открыть дверь в подъезд и через приложение, и через брелок, и при помощи механического ключа, и при этом чтобы всегда была возможность получить быстрый ответ от поддержки. Человек не обязан осваивать смартфон, чтобы получить доступ в подъезд или сигнал о протечке — это поставщик тоже должен учитывать.
— Разве при таком подходе партнерская модель не размывает ответственность поставщиков перед потребителями?
— Нет, если продукт собирается в единый контур. Сколько бы партнеров ни было, точка поддержки, регламент реакции и ответственность перед клиентом остаются у консолидирующего поставщика. К примеру, для нас целевая модель — одно приложение, один интерфейс и одна заявка. Юридические схемы при этом различаются: где-то первым контактом для жителя остается УК, где-то он обращается к нам напрямую, но пользователь не должен разбираться, кто отвечает за датчик, камеру или шлагбаум — ему нужно знать, куда обращаться в случае чего. Поэтому умный дом — это еще и экосистема продуктов и поставщиков, например, у нас уже около десяти партнеров, и мы работаем над расширением их списка — сейчас развиваем сервисы, связанные с электрозарядной инфраструктурой для автомобилей. Отдельное большое направление работы — сотрудничество со Сбером в части консолидации «умных» квартирных комплектов и датчиков, а также их интеграция с уже используемыми системами управляющих компаний.
— То есть для расширения линейки сервисов вам приходится постоянно искать новых партнеров?
— Технологии развиваются, поэтому мы всегда изучаем новые возможности. Однако дефицит сейчас наблюдается не на уровне идей — скорее, не хватает партнеров, способных масштабироваться, то есть одинаково качественно обслуживать не только «пилот» на несколько объектов, но и тысячи домов по всей стране. Даже самая классная идея без промышленной реализации не изменит рынок.
— Конкуренция в сегменте умного дома высока?
— Она высокая, но асимметричная. Локальных игроков много, а федеральных, способных держать единый стандарт качества в любом городе, существенно меньше. Конкурентная борьба идет по ширине линейки, скорости поддержки, покрытию и способности масштабировать то или иное решение без деградации сервиса. Мы, например, монтаж и поддержку цифровой инфраструктуры обеспечиваем преимущественно собственными силами, подключая партнеров и подрядчиков только если это технологически оправданно. И ответственность перед конечным клиентом мы никому не делегируем — она остается на нас. Федеральное присутствие позволяет заходить не только в самые прибыльные — большие — города, но и в небольшие, где локальным операторам сложно обеспечить надлежащий уровень сервиса.
— Какие новые компетенции нужны управляющим компаниям?
— Им нужно учиться воспринимать цифровую инфраструктуру как объект эксплуатации: понимать, какие события происходят на территории, как маршрутизировать заявки, где заканчивается их зона ответственности и начинается ответственность поставщика. Цифровизация и умный дом влияют на рынок управления МКД: наличие отлаженных процессов в этой сфере становится конкурентным преимуществом управляющей компании, в том числе благодаря которым она может претендовать на управление современными объектами.
Практичность и фантазии
— Каким, на ваш взгляд, будет умный дом через 5–10 лет?
— Главным изменением станет не перечень установленных устройств, а снижение заметности технологии: меньше кнопок, отдельных приложений, ручных сценариев. Система должна предупреждать, снижать риски, экономить ресурсы, но не требовать постоянного внимания. При этом пользователь должен сохранять контроль: автоматизация полезна, пока она не превращается в навязанный режим, который нельзя отключить.
— Эффектные сценарии, например, умный холодильник, сам заказывающий продукты, станут массовыми?
— Вряд ли, потому что бытовая автоматизация продается за счет устранения конкретной боли человека. Холодильник, который сам формирует заказ, или робот, отслеживающий появление хозяина квартиры на территории дома и подающий тапочки у входа, технически возможны, но для массового пользователя важнее защита от протечки, контроль доступа, снижение затрат на коммунальные услуги. Если технология раздражает или отнимает внимание, она не приживается — рынок отсеивает фантазии, которые не проходят проверку практичностью.
Поэтому более востребованы будут сервисы, которые снижают рутину и риски. Приложение имеет смысл, когда оно напоминает о сроке поверке счетчиков, помогает передать показания и документы, сокращает количество обращений в УК. Но такой ассистент работает только при зрелой бэкенд-инфраструктуре: документооборот, статусы заявок, интеграция с ресурсоснабжающими организациями должны быть выстроены и отлажены безукоризненно. Экономия воды и электричества, автоматическое перекрытие крана, контроль утечек дают прямой эффект в виде снижения суммы коммунальных платежей и уменьшения ущерба от аварий. Это тот случай, когда инвестиции в умный дом окупаются предотвращенными расходами.
— Реально ли через пять лет довести проникновение умных технологий до 80% и может ли в этом помочь регулятор?
— Для повышения проникновения технологий умного дома в сегменте нового строительства регуляторная база есть, но по всему рынку такой прогноз преждевременен. Старый фонд, дома под реновацией и объекты с затяжными собраниями собственников жилья будут сдерживать прирост среднего показателя. Чтобы он увеличивался, нужно сначала обновить жилищный фонд и упростить принятие коллективных решений. Регулятор здесь, конечно, может быть полезен: разумная корректировка порядка принятия решений на общих собраниях собственников защитила бы интересы большинства и упростила бы внедрение базовых сервисов безопасности. Речь не идет об административном давлении: это вопрос баланса, поскольку цифровизация дома — это еще и вклад в общественную безопасность.