По итогам 2025 года совокупная выручка российских ИТ-компаний приблизилась к 14 трлн руб., но темпы роста несколько снизились по сравнению с предыдущим годом — с 19% до 14%, подсчитали в АНО «Цифровая экономика». Замедление отражает структурный сдвиг: период экстенсивного освоения свободных ниш завершается, отрасль перешла из фазы экстенсивного замещения в фазу жесткой внутренней конкуренции. Сотни разработчиков в разных сегментах рынка борются за внимание корпоративных заказчиков, которые теперь оценивают не происхождение продукта, как это было пару лет назад, а его реальную экономическую эффективность и совместимость с действующей инфраструктурой. Конкуренция будет только усиливаться: по данным Минцифры, только за первые полгода 2026 года аккредитацию получили более 500 новых ИТ-компаний.
Импортозамещение не рождает инновации
Период 2022–2024 годов был для российских разработчиков временем беспрецедентного спроса: корпоративные заказчики массово переходили на отечественное ПО, а государство подкрепляло этот процесс регуляторными и финансовыми стимулами. Однако количественный рост рынка сам по себе не гарантирует качественного скачка. Участники рынка описывают эту ситуацию через простую производственную аналогию.
«Граница между импортозамещением и инновацией проходит в трех плоскостях: в спросе со стороны клиентов, в способности производителей и в экономике как таковой, внутри которой все это вращается. Поэтому импортозамещение как таковое не стимулирует появление инноваций. Если завод производит три вида пальто из двух видов материалов и за ними стоит большая очередь, какой смысл ему делать что-то хорошее, инновационное, когда и это прекрасно разбирают?», — рассуждает генеральный директор «Комфортел» Дмитрий Петров.
Ситуация осложняется тем, что за три года рынок насытился базовыми аналогами ушедших западных решений — от корпоративного ПО до сетевой инфраструктуры и систем информационной безопасности. Однако значительная часть этих продуктов создавалась в режиме «пожарного» реагирования: быстро, под конкретную дыру в инфраструктуре заказчика, без задела на долгосрочное развитие. Теперь отрасль проходит ревизию, чтобы определить, какие из этих решений способны вырасти в самостоятельные технологии, а какие так и останутся временными заменителями.
«Меры господдержки были направлены на стимулирование и ускорение импортозамещения, и мы увидели взрывной рост в этом сегменте. Но нужно понимать, что разработка — это процесс, требующий творческого подхода. Импортозамещение должно быть не слепым копированием того, что уже существовало, а созданием новых продуктов», — объяснила профессор кафедры экономики и управления предприятиями и производственными комплексами СПбГЭУ Елена Ткаченко.
Именно поэтому часть компаний использует вынужденную паузу на рынке для перехода от интеграции чужих решений к разработке собственных. Один из характерных примеров — эволюция системного интегратора в продуктового вендора.
«Наша компания была создана 11 лет назад как системный интегратор и занималась исключительно классическим интеграторским бизнесом. Но спустя время перед нами встали новые вызовы, в том числе связанные с ограничениями против нашей страны. Одним из них стала разработка отечественного ПО. Поскольку мы долгое время работали с российскими вендорами, понимали потребности рынка и умели работать с крупными корпоративными заказчиками, мы приняли решение вкладывать собственные средства в развитие собственной лаборатории. Спустя три года у нас появился собственный продукт», — рассказал учредитель и заместитель генерального директора компании «Крафттек» Алексей Киричук.
Совместимость как конкурентное преимущество
Корпоративный заказчик сегодня оценивает не происхождение продукта, а его способность вписаться в действующую инфраструктуру. Коробочное решение, не учитывающее технологический ландшафт предприятия, теряет ценность вне зависимости от функциональности. Именно поэтому совместимость становится самостоятельным конкурентным преимуществом, а не рядовой технической характеристикой.
«Ключевой вопрос сегодня — интеграция новых продуктов с теми системами, которые уже есть на предприятии. Все хотят, чтобы все работало вместе и не нарушалась единая технологическая цепочка. Выигрывает тот разработчик, который готов под запросы бизнеса прописывать оболочки, чтобы встроить свою, порой инновационную разработку, в уже действующую цифровую среду предприятия», — подчеркнула Елена Ткаченко.
От догоняющих к конкурентоспособным
Особенно наглядно смена вектора развития отрасли проявляется в сегменте информационной безопасности. Еще несколько лет назад российские системы фильтрации трафика уступали зарубежным по пропускной способности, однако смена технологической парадигмы изменила расстановку сил.
«Вспомним историю развития сетевой безопасности: трафика становилось все больше, каналы — все «толще», и системы, которые должны его фильтровать, уперлись в технологический стек. Российские решения одно время однозначно проигрывали, так как большую пропускную способность дать не могли: это было связано с архитектурой. Но с развитием x86 наступила новая фаза: скорости обработки позволяют эффективно решать задачу без дорогих чипов. Разработчики оптимизировали софт под эту архитектуру, и теперь производительность более чем конкурентоспособна», — констатировал учредитель группы компаний TS Solution Михаил Зимин.
При этом заказчик, в период первой волны импортозамещения столкнувшийся с продуктами, не подтвердившими на практике заявленных характеристик, стал требовать доказательной базы.
«Были примеры, когда заказчики под обещания вендоров останавливали закупки и просто ждали. Но в целом бизнес прагматичен: он хочет здесь и сейчас фактическую безопасность. Получив негативный опыт и обжегшись на сырых решениях, заказчики теперь предъявляют жесткие требования: „Докажите, что это работает”», — отметил Михаил Зимин.
Ответом интеграторов на этот запрос становится переход от продажи коробочного решения к полному циклу сопровождения, который включает аудит инфраструктуры, пилотирование, внедрение, техническую поддержку и обучение персонала. В сегменте информационной безопасности единичная поставка перестала быть самодостаточным продуктом — защищенность превращается в непрерывный процесс.
Прагматика вместо хайпа
Следующим технологическим вызовом для отрасли становится искусственный интеллект. Для корпоративного заказчика нейросеть перестает быть маркетинговым аргументом и оценивается через конкретные бизнес-метрики.
«Эффективность ИИ сегодня нужно измерять в сэкономленных трудочасах. Кто-то уже считает экономию на человеко-местах: как сократился фонд оплаты труда и площадь арендуемого офиса. Но даже там, где нет видимого эффекта через сокращение персонала, ИИ все равно дает результат за счет снижения количества трудочасов на рутинные задачи», — пояснил Дмитрий Петров.
В самом «Комфортел» ИИ-агентов сначала протестировали на внутренних процессах: использовали их для саммаризации длительных совещаний, контроля исполнения решений, сбора информации для руководства, а затем начали предлагать внедрение и клиентам. Для корпоративного применения модели разворачиваются внутри периметра заказчика, исключая передачу данных во внешние сервисы.
Разработчики корпоративного ПО также закладывают ИИ в архитектуру своих продуктов. «В ближайшее время мы внедрим в наш продукт искусственный интеллект и дообучим собственную нейросеть. Поскольку это сервис для совместной работы, мы планируем за счет ИИ сделать коммуникацию удобнее, в том числе и с международными компаниями», — рассказал Алексей Киричук.
Кадровый риск
Эксперты обращают внимание на побочный эффект массового внедрения ИИ: попытка полностью заменить специалиста алгоритмом подрывает воспроизводство кадрового потенциала.
«Наилучшая перспектива — в модели «человек плюс ИИ», а не в попытках заменить сотрудника алгоритмом. Ни в коем случае нельзя полностью замещать людей: персонал утрачивает компетенции. Некоторое время назад по всему миру начали заменять джунов-разработчиков нейросетями, а сейчас крупные корпорации возвращают их в штат. Логика проста: если у вас нет джуна и мидла, не появится и сеньора. Нельзя воспитать высококлассного специалиста, если он не пройдет начальные стадии профессионального роста, а без таких сотрудников и компания расти не будет», — предупредила Елена Ткаченко.
В кибербезопасности двойственная природа ИИ создает дополнительную асимметрию: одна и та же технология одновременно сокращает время атаки и усложняет защиту. «ИИ кратно сокращает время на принятие решений, генерацию кода и ввод команд. Если хорошему хакеру-пентестеру на подготовку и проведение атаки потребуется условно час-два, то нейросеть сделает это за 15–20 минут. Машина проделывает колоссальный объем работы за доли секунды. С таким темпом и скоростью человек физически не может противостоять атаке — защитникам нужны такие же быстрые автоматизированные инструменты», — пояснил Михаил Зимин.
Экспорт как условие окупаемости
При всей насыщенности внутреннего рынка его объем остается недостаточным для возврата инвестиций в сложные технологические продукты. Создание конкурентоспособного решения требует многолетней работы большой команды, и без масштабирования за пределы страны экономика проекта не сходится.
«Совершенно очевидно, что в условиях изоляции на локальном рынке разработка сложных инновационных решений — это неокупаемый проект. Нам необходим выход на международный уровень, на широкие рынки, чтобы заниматься серьезными продуктами. И потенциал для этого есть: это нейросети и ИИ-агенты, которые у нас отлично развиваются, а также решения в сфере кибербезопасности, включая постквантовую криптографию», — резюмировала Елена Ткаченко.
Эксперты убеждены: российский ИТ-рынок проходит через смену парадигмы. Импортозамещение выполнило свою историческую задачу — обеспечило непрерывность работы критической инфраструктуры и дало разработчикам ресурсную базу. Но следующий этап не предусматривает преференций за происхождение: продукт будет оцениваться по результату в условиях реальной конкуренции. Именно на этой границе, по мнению участников рынка, и заканчивается замещение и начинается инновация.