Надо быстрее договориться
Материалы выпуска
«Большая локализация для нашей компании — стратегическая цель» Экспертиза Надо быстрее договориться Решения Шанс для идейных: российский бизнес делится антикризисными решениями Инструменты Терпеть или банкротиться: к чему готовится петербургский бизнес Решения Петербургский бизнес переходит к осознанной антикризисной политике Инструменты «Эффект от сегодняшнего кризиса проявится уже осенью» Экспертиза
Решения Санкт-Петербург и область
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

Надо быстрее договориться

Петербургский бизнес ждет волны долговых споров и большого передела собственности
Фото: pixabay.com

«Меня все контрагенты подводят — даже родной брат», — эти слова петербургского бизнесмена Вадима Финкельштейна хорошо иллюстрируют ситуацию, сложившуюся в петербургской экономике: назревает масштабный кризис неплатежей. Остановка целых отраслей закономерно вызвала цепную реакцию — проблемы пострадавших компаний откликнулись сложностями у их партнеров, которые, в свою очередь, «подводят» своих контрагентов. Накопление долгов компаний друг перед другом и перед банками приведет к резкому росту числа стрессовых активов в последнем квартале текущего года и самому заметному со времен 1990х переделу собственности — такой прогноз дали участники онлайн-дискуссии РБК Петербург «Мы в одной лодке».

Поступили как хорошие партнеры

Бизнесмены рассказали о том, как меняются отношения с партнерами во время кризиса, на «хороших» и «плохих» примерах. Хороших тренда оказалось ровно два — активный информационный обмен и договоренности с арендаторами.

«Бизнесмены никогда так охотно и откровенно не делились опытом, как сейчас; есть и время общаться, и большая потребность в идеях», — отметил президент группы компаний BestЪ Андрей Лушников, приводя в пример запущенную группой программу «sharing#best». В частности, резиденты коворкингов группы пользуются общим инфопространством, делясь данными о себе и вступая в союзы с соседями. «В нашей модели коворкинг — это в принципе партнерство, маркетплейс, а не просто набор столов и стульев. Мы видим, что резиденты эффективнее учат и поддерживают друг друга в сложное время, чем могли бы поддержать их мы», — рассказывает Лушников.

Андрей Лушников (BestЪ) (Фото: РБК Петербург)

Отношения между арендаторами и арендодателями тоже развиваются в основном как партнерские, сообщили участники разговора. «Мы поступили как хорошие арендодатели», — отметил, в частности, президент холдингов «Евразия» и «Фитнес-Хаус» Алексей Фурсов.

Алексей Фурсов («Евразия», «Фитнес-Хаус») (Фото: Владислав Владимиров/BestBreakfast)

«У нас 17 помещений под рестораны на территории фитнес-клубов, которые сдаются в аренду, и мы всем подписали ставку в процентах с оборота, а пока клубы не открылись, ставка для ресторанов — ноль, — поясняет он. — В то же время у нас есть свои рестораны в городе, в чужих офисных и торговых центрах, там нам нередко предлагали дисконт — максимум 50%. А есть арендодатели, которые сами прислали письмо, что на время вынужденного простоя отменяют нам арендную плату; мы их об этом даже не просили... В итоге мы получили нулевую ставку по всем объектам в городе, которые арендуем». Как продолжает Алексей Фурсов, на многих примерах он видит, что порядка 90% арендодателей в Петербурге «оказались хорошими партнерами и пошли на уступки», в то время как нашумевшее письмо владельцев торговых центров в федеральное правительство, оспаривающее необходимость давать скидки арендаторам — «это чисто московская история».

Кэш вместо платежей

На уступчивости арендодателей хорошие тренды закончились: в основном партнеры, часто вынужденно, становятся источником взаимных неприятностей. Корпорация «Термекс», имеющая предприятия в 14 странах, поддерживает работу всех своих подразделений, «но с платежами сложно, цепочки поставок рвутся», — отметил основатель и председатель совета директоров корпорации Валерий Гаврилюк. «В России у нас порядка 12 тысяч партнеров — магазинов и сервисных центров; продажи в интернете не компенсируют им потерь от закрытия офлайновых точек; не все могут рассчитаться за поставленную продукцию», — говорит он. Сложности возникают и со стороны поставщиков, продолжает промышленник. «Производители металла, составляющего до 50% себестоимости нашей продукции, подняли цены. Когда спрос падает, а цены растут — это трагедия. При этом сырьевики, в отличие от нас, получили льготы от государства — и могли бы транслировать их, через сдерживание цен, на следующих по цепочке, таких как мы. Но нет этой поддержки — и не просматривается», — рассказывает основатель «Термекса».

Валерий Гаврилюк (группа «Термекс»)

Как отметил президент компании «М-1 Global» и инвестор «Тинькоф Арены» Вадим Финкельштейн, «меня все партнеры пока только подводят». Как он продолжает, карантин вызвал круговой кризис неплатежей в индустрии культурных и спортивных событий: «Мне не платят даже компании родного брата, Евгения Финкельштейна — PMI и kassir.ru — потому что нечем, их бизнес остановлен, причем с грузом проблем: люди купили билеты и требуют возвратов». «Наш бизнес просто встал. У нас, в свою очередь, есть обязательства перед зрителями-покупателями билетов, рекламными агентствами, банком, но я не могу их сегодня закрыть, потому что 14 назначенных на апрель мероприятий не состоялось — это минус 10 миллионов рублей выручки, — продолжил Финкельштейн. — Банк получит свое, но позже. Я буду договариваться об отсрочке».

Вадим Финкельштейн («М-1 Global») (Фото: РБК Петербург)

Дебиторы делятся на добросовестных, попавших в ситуацию необъявленного форс-мажора, и тех, кто не будет платить, пользуясь общим либеральным к должникам настроением, рассказали на дискуссии. «Сейчас бизнесу важна «подушка безопасности» в живых деньгах; мы отмечаем стремление части собственников сократить все возможные платежи, чтобы ее сформировать», — подчеркнул заместитель председателя правления Банка «Санкт-Петербург» Вячеслав Ермолин.

Массовая замена платежей по контрактам на кэш, который бизнесмены придержат до лучших времен, вызовет, по выражению одного из участников дискуссии, «явления тромбоза» в экономике.

Вячеслав Ермолин (Банк «Санкт-Петербург») (Фото: Банк "Санкт-Петербург")

Активы пришли в движение

Выходом из начавшегося кризиса долгов будет перераспределение активов — более цивилизованное, чем в 1990е годы, но не менее масштабное, уверен председатель совета директоров группы «Севкабель» Александр Вознесенский.

«У нас бизнес диверсифицирован, и с некоторыми проектами дела идут не очень хорошо. «Севкабель Порт» чувствует себя плохо, хотя мы продолжаем в него инвестировать. Мы потеряли отличный летний сезон мероприятий, сформированный еще зимой, некоторые арендаторы не пережили кризиса. Тем не менее часть событий перенесена на осень, уже сейчас видно оживление спроса на аренду, мероприятия и рекламные проекты. При этом кабельный бизнес, по прогнозам, по всей стране к концу года просядет примерно на 30% в связи с приостановкой строек и крупных проектов. Зато с одним из наших любимых бизнесов, сделками слияния и поглощения, дела обстоят отлично, — рассказал бизнесмен. — Только сейчас мы ведем четыре сделки по покупке активов, и их будет больше».

Александр Вознесенский (группа «Севкабель») (Фото: пресс-служба)

Будут выставляться на продажу не только объекты общепита, но и активы покрупнее — земельные участки, промышленные объекты, согласен Валерий Гаврилюк. «Однако не все, от чего вынуждены избавляться сегодняшние владельцы, быстро найдет новых собственников, — добавляет он, — поскольку объем свободных денег в экономике сокращается, самое ликвидное подхватят, а чуть более сложные активы могут оказаться замороженными на несколько лет».

Пока процесс перераспределения собственности еще в самом начале — он приобретет массовый характер, когда на рынок выйдут залоговые активы банков. Для этого, в свою очередь, должны остаться позади серии переговоров о реструктуризации задолженностей.

Спасай, кого можно

Вячеслав Ермолин прогнозирует всплеск взысканий задолженностей со стороны банков в последнем квартале 2020 — первом квартале 2021гг. Сейчас малый бизнес из пострадавших отраслей имеет право на полугодовую отсрочку платежей по кредитам, а средние и крупные компании, начавшие испытывать трудности, еще не исчерпали своего «запаса прочности», пояснил он. «Однако шестимесячный период быстро завершится, и те малые предприятия, которые совсем не имели доходов из-за остановки деятельности, не смогут рассчитаться по своим кредитам. У других компаний ситуация существенно разнится от отрасли к отрасли — где-то фактор отложенного спроса поможет восстановить выручку, а где-то нет: например, если люди не пользовались метро два месяца, они не станут потом ездить вчетверо больше. Выпавшие доходы метрополитена не будут компенсированы — как и доходы авиаперевозчиков и отелей за пропущенный сезон. Для банков невосполнимые потери бизнеса клиентов — это риски», — рассказал Ермолин.

В то же время ситуация способствует большей, чем в прошлые кризисы, договороспособности субъектов, полагает Вячеслав Ермолин: «В этот кризис могут пострадать нормальные, здоровые бизнесы, которые спокойно бы развивались, не случись эпидемии. Все понимают, что проблемы, затруднившие выплату долга, не зависели, скорее всего, от предпринимателя или менеджера. Эту угрозу он предугадать не мог. И если сам предприниматель настроен договариваться, то и его поставщики, и банки пойдут навстречу». Вероятно, для большинства перспективных компаний, испытавших трудности, найдутся инвесторы, которые выкупят доли капитала или бизнес целиком. В других случаях «те добросовестные бизнесы, которые можно спасти, мы будем спасать», — подчеркнул топ-менеджер банка.

«Я со всеми буду договариваться, а не судиться, — и со своими должниками, и с кредиторами, — поддержал «миротворческую» линию разговора Вадим Финкельштейн, — и почти уверен, что договорюсь, что и банк пойдет навстречу».

Чем дальше в кризис — тем жестче разговоры

Впрочем, управляющий партнер Санкт-Петербургского офиса адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры» Иван Смирнов не верит в то, что фактор общей беды — неожиданного «вирусного» удара сделает участников переговоров о долгах сильно уступчивее. «Через пару месяцев люди станут жестче и прагматичнее, ведь речь идет о банкротстве и субсидиарной ответственности руководителей и собственников», — прогнозирует он. И добавляет: «особенно, когда будет ясно, что часть бизнес-партнеров паразитирует на готовности другой стороны идти на уступки».

Иван Смирнов («Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры») (Фото: РБК Петербург)

«В отношении долгов, превышающих 100 миллионов рублей, должники однозначно начнут «креативить» — готовиться к управляемому банкротству, — считает Иван Смирнов. — Будут формировать контролируемую задолженность и договариваться с одним из кредиторов для заключения мирового соглашения по упрощенной процедуре. В малом и среднем бизнесе обанкротится до 50-80% существующих сейчас компаний, просто потому, что у них нет ресурсов пережить такой удар. И банки, получающие сейчас заявления о реструктуризации кредитов, с высокой вероятностью понимают, что для них любая отсрочка означает риск общения спустя 3-6 месяцев уже с «мертвым» бизнесом». «Порядка 50% активов, далеко не только в торговле и HORECA, попадут в категорию стрессовых», — прогнозирует эксперт.

Как он дополняет, должнику с кредитором всегда выгоднее договориться — однако в текущей ситуации договариваться надо быстрее. «Для аренды ресторанов и торговых помещений универсальным «рецептом» станет оплата в процентах от оборота. Если стороны не смогут прийти к согласию, то надо учитывать риск того, что банкротное законодательство может стать про-должниковым», — говорит Иван Смирнов.

Государство добавило неопределенности в перспективы судебных споров по долгам, дополняет Александр Вознесенский: «Разобраться в том, кто кому обязан прощать задолженность, и кого считать пострадавшим, и до какой степени, с учетом количества и качества принятых новых нормативных актов, будет реально непросто, а прецедентного права у нас нет». Как он считает, «любой законный способ договориться без суда в этой ситуации будет выигрышнее для бизнеса, чем официальный арбитраж».