Рейтинг Financial Times: выпускники СПбГУ стали богаче
Материалы выпуска
Стабильность в преддверии вызовов Рынок Рынок труда: от монолога к диалогу Компетенция Из регистраторов – в регуляторы Решения Профстандарты о двух концах Инструменты Поиск работы в соцсетях: ставь лайк Инструменты Рейтинг Financial Times: выпускники СПбГУ стали богаче Компетенция
Компетенция Санкт-Петербург и область,
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска

Рейтинг Financial Times: выпускники СПбГУ стали богаче

В сентябре газета Financial Times опубликовала свой очередной ежегодный рейтинг образовательных программ мира – один из двух самых влиятельных (наряду с так называемым Шанхайским). Россия в нем представлена только одним учебным заведением – Высшей школой менеджмента СПбГУ, программа которой повысила свои позиции, поднявшись на 39-е место с 46-го, присвоенного годом раньше.

Этот факт говорит, во-первых, о том, что цель, заявленная Минобром РФ – продвижение российских вузов на топовые позиции в мировых рейтингах – в принципе достижима. Во-вторых, рейтинг FT замеряет в значительной степени материальное благополучие выпускников бизнес-школ, так что российский менеджмент, судя по полученному результату, пока не стал беднее. «Лучшие менеджеры по-прежнему очень ценятся в России и получают достойное вознаграждение», - комментирует итоги рейтингования в интервью РБК Петербург первый заместитель директора Института «Высшая школа менеджмента» СПбГУ Константин Кротов.

Что нужно сделать, чтобы попасть в рейтинг Financial Times и в нем остаться?

Целенаправленную работу на попадание в рейтинг вести бесполезно. Мы заботимся только о том, чтобы наши выпускники отвечали на звонки или письма, которые поступают от Financial Times. Чем ценен этот рейтинг – он опирается на объективные измерения. Там не спрашивают учащихся или экспертов, хороша ли учеба, полезна ли. Рейтинговое агентство FT выясняет, есть ли результат, ради которого люди поступали на программу. Главный критерий, вес которого составляет 20% в итоговой рейтинговой оценке, - это доход выпускников через 3 года после завершения учебы. В этом году, по подсчетам Financial Times , среднее вознаграждение наших выпускников, проходивших обучение в 2012-2013 году, составило более $50 тысяч в год. Считается, что трех лет после выпуска достаточно, чтобы в полной мере применить полученные знания и навыки, при этом на карьеру еще не оказали сильного влияния другие факторы, например, получение MBA. По мнению Financial Times, которое я разделяю, доход человека в этот период является чистым результатом полученного образования.

Но на доход выпускников влияют такие факторы, не подвластные бизнес-школе, как, например, экономический кризис. В следующих рейтингах ваши позиции могут снизиться из-за того, что в целом доходы россиян снижаются?

Нельзя сказать, что выпускникам ВШМ СПбГУ в 2010 году в среднем платили больше, чем в 2016-м. Положительная тенденция сохраняется – в рублях она отчетливо заметна, но и в валюте, мне кажется, присутствует позитивная динамика. Мы сами анкетируем бакалавров и магистров через год после выпуска, выясняя уровень их дохода. Так вот, среди выпускников магистерской программы – а именно она рейтингуется Financial Times - в 2015 году до 30% выросла доля тех, кто зарабатывает от 90 до 150 тысяч рублей в месяц. Это достаточно высокая финансовая оценка компетенций молодых людей, всего лишь годом ранее окончивших магистратуру.

Несмотря на то, что сейчас российский рынок находится на спаде, интерес к талантливым выпускникам такой же высокий, каким он был в «тучные годы». Крупнейшим российским и международным компаниям по-прежнему нужен «штучный продукт» – 100 с небольшим наших магистров в год без проблем распределяются между ними и делают хорошую карьеру.

Чтобы быть на хороших позициях в рейтингах, бизнес-школе выгодно трудоустраивать своих выпускников?

Да, и мы гордимся своими усилиями по кооперации с лучшими работодателями страны. Это, разумеется, нужно не только для рейтингов – успешная карьера выпускника в принципе является главным «знаком качества» бизнес-школы. Работодатели участвуют в работе магистерской программы еще на этапе отбора абитуриентов - представители компаний оценивают потенциальных магистров с той точки зрения, как они будут работать. Многие говорят, что готовы взять половину абитуриентов сразу, еще до учебы. Но ребята учатся – и только учатся 2 года, поскольку у нас на магистерской программе такой плотный график, что совмещение учебы с работой невозможно - и после выпуска они уже полностью готовы к рынку труда.

Важны ли для рейтингов международные аккредитации?

Не только важны – это является одним из входных условий, то есть бизнес-школа, не имеющая аккредитаций, не может рейтинговаться FT. Сейчас мы обладаем двумя из трех главных международных аккредитаций бизнес-школ - EQUIS и AMBA, в этом году подали документы на аккредитацию AACSB. Когда мы ее получим – думаю, это произойдет примерно через два года – у нас будет «тройная корона» наиболее престижных аккредитаций. Ни одна российская бизнес-школа такой «короной» не обладает, да и во всем мире таких менее 1%.

Как вы относитесь к российским рейтингам вузов и бизнес-школ, в том числе к «Народному MBA»?

- Мы с радостью участвуем во всех прозрачных рейтингах. Любой рейтинг, основанный на объективных критериях, дает потенциальному слушателю ориентиры, куда ему двигаться. Упомянутый вами «Народный MBA» является результатом опроса выпускников программ ЕМВА, в том числе и наших выпускников: они оценили результаты обучения на нашей программе по разным критериям. Там считается среднеарифметическое значение – никаких весовых или экспертных коэффициентов. Поэтому можно сказать, что рейтинг представляет собой прямую обратную связь от наших слушателей.

Кстати, тот же портал ранее опубликовал результаты опросов выпускников программ МВА, которые показали, что в среднем слушатели нашей программы ЕМВА увеличили свой доход на 108% через 2- 4 года после выпуска.

Сложно ли сейчас выбирать между разными российскими бизнес-школами? Много ли программ? высока ли между ними конкуренция?

Конкуренция очень высока, программ много, но слушатели стали лучше в них разбираться, в том числе, благодаря рейтингам, аккредитациям и другим внешним инструментам оценки образования. Когда таких инструментов нет, главным ориентиром для потребителя является цена, а на ее основе трудно сделать хороший выбор. Есть программы, внешне похожие на наши, которые существенно дешевле, и есть, наоборот, те, что стоят очень дорого без объективных на то причин. Хорошо, что осведомленность будущих студентов и слушателей о работе бизнес-школ за последние десятилетия серьезно возросла – люди готовы вкладывать время в ознакомление с образовательным продуктом до того, как вложить в него гораздо большее время и серьезные деньги.